Ольга Николаева - Я иду искать

— Не строй догадок с далекоидущими выводами.

— Прости, Макс. У тебя научился.

— Ты чересчур быстро учишься. Правда, не тому, чему надо.

— Ты очень грубый, Макс. Мне продолжать?

— Конечно. Извини, сорвался.

— В общем, от предложения Антона я отказался. Не потому, что хотел его использовать, просто стало противно от этого торга. Можешь не верить, но я могу испытывать такие чувства… как оказалось. Правда, в конечном итоге я всё равно расставил ему ловушку, в которую он попался. Но вот торговаться было противно. И ловушку он сам мне подсказал, я до последнего не думал, что она сработает. Я сказал, что выполню его желание просто так, не требуя ничего взамен. И что для этого нужно обменяться кровью и… — Сергей внезапно рассмеялся. — А ведь это действительно был укус, как его часто представляют! Смешно… Макс, ты сейчас тоже будешь смеяться. Знаешь, откуда я знаю об укусах вампиров? Кино смотрел. Красивое такое, совсем нереальное, но красивое. На самом-то деле не бывает никаких укусов. Это — особое состояние, несовместимое с хирургической точностью… ну, ты знаешь, как оно бывает. А вот перед Антоном я разыграл этот спектакль. Мне нужна была связь с ним. Хоть я и не был уверен, что получится, но попробовать стоило. А потом… я знаю про искусственное дыхание рот в рот. И я всегда чувствовал, что дело не только в том, что в лёгкие насильно проталкивается воздух. Что-то ещё передаётся, какая-то часть себя. И я попробовал это сделать, сказал ему, что тоже элемент ритуала. Знаешь, получилось. Я как-то закрепился в нём, смешал наши сущности… существовал в одном теле с ним, не осознавая толком себя, даже не понимая, насколько на самом деле подавил его. Оказалось, даже передал ему свою внешность. Но моё сознание было в тумане, передалось только что-то поверхностное, стёрлись какие-то участки его памяти… Я понятно объясняю то, чего сам до конца не понял?

— Вполне. Хотя, скажи мне это кто другой… Знаешь, куда попадают люди, уверенные, что носят в себе вселенца?

— Знаю. Только Антон не подозревал, что произошло. Он был вполне нормальным, его не надо было запирать в лечебницу для умалишённых. Он жил обычной жизнью, просто кое-чего не помнил, а кое-какие воспоминания были не из его жизни. Так, не воспоминания даже, а — ощущения, мимолётные, которые не мешают. Он просто жил, как привык. Но рядом с ним был я. Вернее, моё сознание было рядом с его сознанием, но дремало, если и влияя, то слегка… — Сергей улыбнулся. — Я правильно употребил термин?

— Да. Давай дальше.

— Дальше… Видимо, меня сильно тянуло обратно в тот дом, что, в общем-то, понятно. И его тянуло вместе со мной. Наверное, стремился от меня избавиться, сам толком не осознавая, что есть, от чего избавляться. Вот он и оказался там в нужный момент — когда туда же забрёл его младший брат, переждать грозу. Ты веришь в такие совпадения? Я — нет. Кровная связь — страшная вещь, очень сильная. Случилось то, чего Антон так страшно желал. Страшно — в самом прямом смысле. Мальчик решил, что незнакомый мужчина угрожает ему, что-то нафантазировал и стал защищаться. Подобрал с полу осколок бутылки… Ты помнишь то место, где вы устроили мне могилу? Над ней всё и произошло, кровь просачивалась туда сквозь доски пола и вместе с ней я начал осознавать себя в своём собственном теле. А Антон… ты понимаешь, он получил то, чего желал. Смерть от руки собственного брата…

Они оба замолчали.

— Сергей… — Максим осёкся, не зная, как продолжить и надо ли вообще продолжать.

— Что? — Сергей повернулся к нему и Максим сделал над собой усилие, чтобы не отвести глаза. Не то, чтобы он боялся попасть под влияние магнетического взгляда — нет, он прекрасно знал, что не поддаётся тому, что являлось, по всей видимости, каким-то способом гипноза. Но увидеть в этих глазах то, что слишком отличало Сергея от обычного человека, казалось Максиму особенно нестерпимым сейчас, когда у него было ощущение, что рядом с ним именно человек. Пусть он прекрасно знал, что это не так, но сейчас ему больше, чем когда-либо, хотелось видеть перед собой не то, во что Сергей превратился много лет назад, а его самого — живого, чувствующего, думающего как обычные люди. Пусть это даже просто иллюзия, но Максим со страхом сознавал и то, что Сергей — единственный, кому по жуткому стечению обстоятельств, он может доверять. И в ситуации, в которой он очутился, ощущать своё одиночество было почти нестерпимо.

— Что? — повторил Сергей. Взгляд карих глаз был совершенно человеческим, в них не было ничего от той тёмной и бессмысленной пустоты, которую боялся снова увидеть Максим. — Ты ведь опять хочешь о чём-то спросить. Так спрашивай, чтобы потом не жалеть и не мучиться.