Галина Лифшиц - Девочка по имени Ривер (сборник)

Известный артист и телеведущий, в которого влюблены были сотни тысяч женщин страны, остановил свой выбор на Варе. Ей это поначалу льстило. Дух захватывало от собственного везения. Она твердо и окончательно решила для себя: это он, единственный. Она видела, как нелегка его жизнь, как тяжел труд «на разрыв аорты», как любил он повторять.

– Я буду тебе опорой всегда и во всем, – обещала она.

И была.

И он благосклонно принимал ее усилия. Взамен она получала его внимание. Иногда. Близость. Тоже иногда. Его исповеди о трудностях пути и подлости представителей рода людского. Но кроме того и пренебрежение, а порой и бездумное хамство.

– Принимай меня таким, какой я есть. Или найди себе бухгалтера. Они простые и примитивные. С ними проще.

В конце концов и Варя стала склоняться к мысли, что бухгалтер привлекательнее, и, возможно, намного.

Иногда, чтобы на что-то решиться, попросту не хватает злости. А где ее взять, если тобой овладевает тоскливое уныние? В духоте и серости ожидания лучшей доли, которая никогда не настанет без собственных усилий, проходят дни и годы. Чего же ждать? И откуда взяться переменам? «Разлука должна быть внезапной». Как часто в последние дни повторяла Варя эти слова Дизраэли. Сейчас они были близки ей, как никогда. Значит, пришло такое время.

День начался со звонка. Ничего особенного. Старая учительница английского позвонила, Мирра Наумовна. Чудесная женщина и отличный специалист. Научила Варю иностранному языку так, что никто не верил, что девочка не в Англии постигала произношение, грамматику и правописание чужого наречия. Потом учительница уехала с мужем в Израиль, но связь с учениками не теряла, позванивала время от времени и была в курсе всех перипетий их личной жизни.

Характер у Мирры Наумовны был замечательный. Дети ее обожали. Всегда приветливая, внимательная, она так мило общалась со своими подопечными, никогда их не стращая, не заставляя, что ученику ничего не оставалось, как полюбить и усвоить преподаваемый ею предмет.

Со взрослыми людьми, которых старая учительница помнила детьми, она особо не церемонилась, расспрашивая о самом сокровенном на правах ближайшей родственницы.

Варе в последнее время бывшая репетиторша напоминала персонаж из известного американского анекдота.

Нью-Йорк. Слепой негр хочет перейти на другую сторону улицы. Ему предлагает помочь старая еврейка. Она бережно ведет своего подопечного. А в конце пути интересуется:

– А вы знаете, что вы – негр?

Очаровательное простодушие. Это не важно, что почувствует незрячий человек после подобного вопроса. Важно самой разобраться во взволновавшем ее внезапно вопросе.

Да, все так. Мирра Наумовна, конечно, не желая того, умела надавить на болевую точку так, что искры из глаз сыпались. И не ответишь. Жалко же бывшую учительницу. Она хорошая. Ну ляпнула, как обычно, не подумав. Зачем же сердиться? Это ничего, что сердце после ее вопросов ныть начинает. Надо потерпеть, как все остальное терпишь. Надо. Надо?

Вот и сейчас, поболтав о том о сем, о самочувствии мужа и израильской жаре, Мирра задала ключевой вопрос:

– Варюша, а где муж? То есть – все еще не муж? Ну, как у вас сейчас говорят – гражданский муж, да? Он где?

Варя чуть не взвыла от серии выпавших из Мирры вопросов.

– Не знаю, – ответила она лаконично, не сообразив, что это самый неудачный из всех возможных вариантов ответ.

– Ух! – послышался подчеркнуто удивленный возглас. – Хороша жена: не знает, где ее муж.

Варе захотелось заплакать.

– Я… за ним не уследишь, – пролепетала она. – Он же все время в перелетах.

– Надо следить! Талантливый человек нуждается в заботе и внимании! – начала было Мирра Наумовна.

«Вот б-дь», – мысленно выругалась Варя.

– Простите меня, Миррочка Наумовна, дорогая, я страшно спешу. Давайте созвонимся в другой раз? Я вам все-все расскажу, кто, где, когда.

– Ладно-ладно, – весело согласилась Мирра, – не буду тебя задерживать. Держи в курсе событий! И мужа из виду не упускай.

Больше я никогда не отвечу на ее звонок. Все. Хватит! Варя словно выбралась из своего черепашьего панциря. Непривычной оголенной душе, оставшейся без защиты, было больно и страшно.

– Надо все менять! – сказала она себе. – Я больше так не хочу.

Она быстро собралась, выскочила на улицу, остановила бомбилу (вызывать такси надо было за час). Она опаздывала на встречу в издательство, тут выбора не оставалось.