Галина Лифшиц - Девочка по имени Ривер (сборник)

– Ну любопытно же, а как ты думала! Она же во все привыкла свой нос совать, а тут такое событие. Спрашивала, хороший ли жених, где молодые жить будут.

– Мягкие тапки жениху купить не приказывала случаем? – иронически прокомментировала Варя.

– Почти! – воскликнула мама. – Просила объяснить твоему жениху, что он должен будет соблюдать тишину.

– Вот сволочь! – не выдержала Варя.

Она вспомнила вдруг свой детский ужас, и тоска неожиданно хлынула ей в сердце.

– Да ладно тебе. Старуха как старуха. Я ей сказала, чтобы не волновалась, будет тише, чем раньше, вы, мол, на новой квартире будете жить.

– А она? Успокоилась? – раздраженно поинтересовалась Варя.

– Ну вроде да. Спросила, что за квартира, откуда. Все ей надо знать. Как всегда. Ничего нового.

– Съехать бы уже скорей! – воскликнула Варя, только сейчас ощутившая, как надоела ей Сан Васильна.

– Так и съедешь! Совсем уже скоро! Ты чего? – удивилась мама остроте Вариной реакции.

– Надоела она мне! Всю жизнь испортила, – продолжала злиться девушка.

– Ну уж. Прямо так и испортила, – заулыбалась мама.

Варя словно очнулась. И правда! Что это она? Откуда в ней эта злость? Можно подумать, что-то новое произошло. Видно, правда накопилось за эти годы. Ну ее совсем, Сан Васильну неугомонную.

Ей совсем недолго оставалось, чтобы понять, откуда и почему вскипела в ней нечаянная ненависть к старухе. Только дожить до следующего дня. Но Варя этого не знала. И хорошо, что не знала. Или плохо? Кто его разберет?

Они договорились, что Вик заедет за ней, чтобы отправиться по магазинам. Туфли надо было купить, а она все никак не могла подобрать такие, о каких мечтала, представляя себя в подвенечном наряде. Ей хотелось белые лакировочки с белыми замшевыми бантами. Лакировочки в продаже имелись. Но без бантов. Они уже решили, что купят то, что есть, а потом отдадут сапожному мастеру, чтобы тот соорудил банты ее мечты. Все остальное было готово. Только туфельки и да, вот еще: приглашения надписать и разослать.

Варя проснулась в радостном предвкушении, проводила своих на работу, приняла душ, подкрасилась, уложила волосы на одну сторону, как нравилось Виктору, и встала у окошка поджидать, когда он подъедет. Она часто так ждала его, а потом бежала к двери, чтобы, как только он позвонит, распахнуть ее и оказаться в его объятиях. Она издалека увидела его машину. Вот он свернул к их подъезду. Варя подумала: «Зря я накрасилась и причесалась, сейчас все равно все размажется и волосы разлетятся». Она засмеялась сама себе. Ну не получится у них, увидевшись, сразу куда-то поехать. Они же любят! Они ночь друг без друга провели!

Она видела, как Вик шел к подъезду. Сердце ее забилось от радости и нетерпения. Сейчас! Вот сейчас они будут рядом! Скорее бы!

Она распахнула входную дверь и вышла на площадку. Внизу раздавались шаги Вика. Он, как и она, никогда не пользовался лифтом. Не любил ждать.

Варя стояла и улыбалась грядущей радости.

– А с соседями зря не здороваетесь! – услышала она вдруг пронзительный голос Сан Васильны.

– Здравствуйте, – мгновенно откликнулся Вик, явно не собиравшийся продолжать разговор.

Вот тут бы Варе его и окликнуть! Тут бы позвать! Почему она молчала? Из-за любви к дурацким сюрпризам. Вот он поднимется на этаж выше, а тут она! И оп! Одним прыжком друг к другу! И – одно целое! Навеки.

– Слышала, вы жениться собрались? А почему бы не узнать свою невесту получше? – прокаркала тем временем старуха.

– Вы о чем? – спросил Вик.

Шаги его стихли. Он остановился. Варе почудилось, что она слышит запах из квартиры Сан Васильны. Мерзкий затхлый запах злой ведьмы.

– О том самом. В прежние времена молодых родители женили. И все про всех всё знали. И главное – про невесту знали! А то ведь сейчас как? Берут в жены незнамо кого. А потом удивляются, почему дети уродами рождаются. Или вообще не рождаются, – пронзительно вещала бабка.

– Простите, мне пора, – тихо сказал Вик.

– А тут спешить не стоит. Знаете, что такое – «на проезжей дороге трава не растет»? Слышали?

– Слышал. И что? – Вик почему-то стоял там и разговаривал с ведьмой, будто это имело какой-то смысл.

А Варя стояла и слушала, не окликая его, застыв в каком-то тупом ожидании.

– А то самое! Кого она вам родит, если она с пятнадцати лет всему дому известна? Знаете, как она гуляла? Весь лифт был исписан про нее! Только что номера телефона не было! Хотя – зачем номер? Она – вот она! Приходи и бери. Родители все на работе, она одна. Вот к ней и шастают, шастают.