Алекс Форэн - + тот кто считает

– Я иногда специально захожу в такие места. Дефицит приключений, наверное… Все открытия уже сделаны, остались только антикварные лавки.

Артур прочертил в пыли параллельную линию:

– Ну, не так безнадежно... Одно-два должны были остаться.

В этот момент откуда-то из-за прилавка, охая и кряхтя, поднялось невероятное существо в разноцветном пончо необъятных размеров и заговорило хриплым голосом:

– Соверршенно пррав. Антикваррные каррты не интерресуют? Дрревние сокрровища? Исторрические хрроники?

Задыхаясь от смеха, они выбежали на улицу.

– Ну, чем не начало приключения?! – хохоча сказал Артур. – По всем канонам жанра нам надо было бы приобрести у старика какую-нибудь «дрревнюю каррту» и пуститься во все тяжкие, продираясь сквозь непролазные джунгли, бурные реки и неприступные горы.

– А я бы не отказалась… – вздохнула Сэнди.

Они стали изредка созваниваться по вечерам. Иногда он приглашал ее поужинать, а она его – на свои выставки, где знакомила с художниками, импресарио и актерами. Дружеский поцелуй на прощание и… Оба были взрослыми, состоявшимися людьми, знавшими уже, что такое горечь разочарований и научившимися избегать необдуманных поступков.

И вот сейчас –эта встреча в берлинском «Адлоне». Сэнди всегда считала, что не бывает случайностей – если событие произошло, оно обязано было сделать это. Кто же это сказал, что случай – лишь псевдоним Бога, когда он хочет остаться неузнанным?..

Просто чтобы что-то говорить, она начала рассказывать Артуру о бездарной выставке, на которой только что побывала, но в этот момент в отель вошел высокий молодой мужчина, черные волосы и смуглое лицо которого выдавали латиноамериканское происхождение. Увидев Сэнди, он помахал ей рукой и направился в ее сторону.

– Артур, – сказала она, – это мой приятель и очень интересный художник, Эдуардо. Мы собирались отправиться к нему в мастерскую, посмотреть работы, – она обернулась к Эдуардо. – Рада познакомить тебя с Артуром. У него великолепная коллекция современной живописи.

– Друг моего друга – поклонник моих картин, – ответил Эдуардо на очень неплохом английском и, засмеявшись, добавил: – Вырвалось, не принимайте всерьез! Однако… не хотите составить нам компанию?

Артур улыбнулся, коротко взглянул на часы, на секунду задумался и решительно ответил:

– Охотно!

Они вышли на улицу под накрапывающий сентябрьский дождь и расселись по машинам. Эдуардо, сложившись вдвое, нырнул в спортивную «Ауди», казавшуюся несуразно маленькой для него, а Сэнди Артур предложил воспользоваться его лимузином. Водитель, будто только что наугад извлеченный из подарочной коробки с гигантскими оловянными солдатиками, уже распахивал заднюю дверцу машины.

Мимо проплывал Берлин, и разноцветные зонтики сновали туда-сюда, а редкие прохожие, которых дождь застал врасплох, смешно разбегались под крыши. Сэнди вдруг поймала себя на том, что впервые за этот серый день улыбается.

В мастерской Эдуардо она почувствовала себя в своей стихии, и столь непосредственно выражала эмоции, что даже Артур забыл о привычной сдержанности, приобрел картину, изображающую мужчину и женщину, выходящих в неясном свете факелов из древнего каменного строения. Силуэт женщины чем-то неуловимо напоминал Сэнди...

– Чувства иногда мешают бизнесу, но зато всегда помогают художникам, – Эдуардо многозначительно подмигнут Артуру, будучи явно довольным его выбором.

Через минуту, однако, он обратил внимание на время, сразу сделался серьезным и сказал:

– Друзья, я обещал присоединиться к одной компании... Но совсем не хотел бы расставаться с вами. Предлагаю продолжить вечер за ужином и, заодно, познакомить вас с моими приятелями. Поверьте на слово, это весьма необычные люди, и я уверен, что вам будет интересно.

* * *

Пока они были в мастерской, декорации поменялись – дождь прекратился, небо посветлело, а вскоре вместо помпезных улиц их глазам предстал почти пасторальный пейзаж Грюнвальда – старого района города, в котором массивные фамильные особняки, чудом незатронутые событиями двадцатого века, чередовались с небольшими кирпичными домами под черепичными крышами. Мимо подстриженных с немецкой аккуратностью лужаек по вылизанной мощеной улице они подъехали к «Шлёссотелю», напоминавшему то ли несколько фривольный замок, то ли весьма строгий дворец.

Выходя из лимузина, Сэнди думала о том, как неожиданно складывался день. Непонятно, в какой связи вспомнились вдруг слова ее отца, которыми он отреагировал на ее желание попробовать пожить самостоятельно: «Жизнь предлагает варианты. Ты выбираешь. Что берешь – то и получаешь». Они так и не стали ее девизом, но странным образом поддерживали в решающие моменты.