– Я, вообще-то, – говорит, – что-то такое и предполагал. Ты Али зассал, да?
– С чего бы это?! – охреневаю.
– Ну как, – мотает головой, – ты же у Инги штурманом весь этот сезон откатал, про вас уже слухи разные пошли. Она ж, всем известно, – баба скучающая. А он, говорят, – просто звиздец, какой ревнивый…
– Я, – леденею, – тебе сейчас, Никит, просто так табло разрисую, что тебя даже родная мама по фотографии не опознает. Или, на выбор, с Гарри Мажором поближе познакомлю, он у нас – старший, быстро определит, под каким деревом тебе могилу копать. Кто у нас, в тусне рейсинговой, главный по слухам и шепоткам, мне хорошо известно. И кто – главный завистник ее – тоже понятно. Если еще хоть раз про Ингу какую гадость понесешь – тебе хана, усвоил? А с Глебом, если потребуется, – я сам поговорю, объясню, что это говно – полная лажа, понял? Есть у меня на него и другие выходы, кроме Инги, ты знаешь…
– Да я что, я ничего, – елозит. – Так, сдуру сказанул. Просто подумалось, если уходишь – должна же быть какая-нибудь причина. А то, что ты уходить намыливаешься, я уже давно сообразил, просто не спрашивал…
– Так лучше бы спросил, придурок! – вконец зверея, рявкаю, сгребаю его за шкирдон, но тут же и оттаиваю.
Характер такой.
А на Никитоса обижаться – бесполезно. Он – такой, уже не переделаешь. Даже бить бессмысленно. Отпускаю.
Делаю вид, что бережно расправляю воротник его модной курточки.
– Ладно, – говорю, – вали. «Субару» паркуй и метелок на фиг отправляй. Проставу я еще не отменял, вроде. В пабе столик ждет, на шестерых заказанный. Туда как раз через час-полтора Инга с командой подтянутся, я их тоже пригласил, естественно. Больше года вместе выступали все-таки…
Он судорожно сглатывает, кивает и почти бегом припускает к машине.
Лицо, блин, – белее простыни.
И этот слизняк – мой друг?
Нет, кажется, я все-таки все правильно делаю.
Серхио остается, мы садимся на нагретый солнцем бетонный параллелепипед, достаем сигареты, закуриваем.
Пивка бы сейчас.
Холодного.
Ладно, позже…
– А все-таки, – неожиданно спрашивает он, – почему ты уходишь, Дэн?
– Понимаешь, – вздыхаю, – наверное, пора уже как-то с самим собой определяться, Серый. Пилот я, откровенно говоря, никакой. Штурман, правда, – ничего, иначе к Инке в команду бы никогда не попал. И Москву хорошо знаю, не без этого. Но это не то, чего мне хочется, понимаешь? Совсем не то, если откровенно. Я – первым номером хочу быть, по-любому. А в «фирме», ну в группировке нашей «хулсовской», я, какой-никакой, – а все-таки боец, почти из «основы», из хардкора. В фестлайн стою, это еще заслужить надо. Да и нравится мне драться, если честно. Но не просто так, а чтобы – за что-то, за идею. Хоть за какую-то, хоть за те же цвета клубные. И от футбола у меня драйва по жизни чуть ли не больше, чем от гонок…
Он – молчит, кивает.
Он – умный мальчик, наш Серый.
– А что, – спрашивает через некоторое время, – совмещать совсем уже не получается?
– Да нет, – жму плечами, – почему не получается? Вполне получается, даже авторитет среди парней дает дополнительный. Просто мне чисто мясом пушечным быть поднадоело слегонца. Хочется быть среди тех, кто решает. Кто масло в голове гоняет: что, как, почему, зачем? Хотя бы приблизиться к этому уровню, к топ-боям. Ну к лидерам, в смысле. А для этого надо что-то совсем по-другому парням по этой жизни доказывать. Что у тебя не только кулак приличный и удар ты нормально держишь, спину врагам не показываешь ни под каким соусом. Это все – само собой, как бы, без этого – вообще никуда. Но тут еще что-то очень и очень важное нужно. И – не в окружении, в тебе самом. Даже не знаю, как объяснить-то. Я вот решил для начала «золотой выезд» пробить. Там же, кстати, можно и с основой поближе заобщаться…
– Понятно, – хмыкает. – Каждый реализует себя по-разному. А по-русски – каждый дрочит, как он хочет. Да, кстати, а что такое «золотой выезд» ? Про «золотой дождь» – слышал, но это вряд ли, думаю, из одной и той же оперы. Я же в ваших фанатских делах – совершенно ни бум-бум. Знаю только, что сначала на стадион ходите футбол смотреть, а после – оппонентов мочалить…
– «Золотой выезд», – говорю, – Серый, это очень такая серьезная и уважаемая фича. Я должен быть на всех выездных матчах сезона, где бы мой «Спартак» ни играл, хоть в Махачкале, хоть в Лондоне…
Он некоторое время молчит, осмысливает.
Потом – кивает уважительно.
– Да, – жует нижнюю губу, – это, похоже, и вправду серьезно. И – непросто, надо сказать. Тут сразу куча проблем рисуется: деньги, поддержка, универ, родители. Как решать-то будешь?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу