Николай Зайцев - Вертикальная радуга (СИ)

— Паленка — потому и трезвые!!

— Звони в таможню! Что ты стоишь?!

— В рельсу, что ли звонить?! Придем домой, и позвоню.

— Денег я вам не отдам, а вот бутылку водки могу ещё одну дать

Тройка напряглась. Женщины переглянулись.

— Давай, — сказала самая нетрезвая покупательница, — и мы навсегда уйдем из твоей жизни.

Я отдал бутылку водки и почувствовал, как отлегло от сердца, когда зловещие фигуры вымогателей скрылись во мраке позднего вечера.

А где Руся?

Так поспешно уехал, ничего не сказав. Наверное, что-то дома забыл. Не иначе.

Саня приходил через день и всегда поздними вечерами. Я научился покупать баранки и сухари, и мой травяной чай приобрел совершенно иной вкус — появилась некоторая насыщенность.

Саня делал заметные успехи и, как в стрельбе и, так в понимании происходящего. Появились трезвые мысли. Будущее уже не страшила его. С обретением мастерства стрельбы, исчезла закомплексованность. Появилась заметная самоуверенность. И … недобрый оскал. Особенно что-то звериное чувствовалось, когда парень замирал, опускал голову и смотрел вдаль, сквозь меня.

Куда деваются мои друзья. Что с ними происходит?

— А почему «Две березы»? — спросил Саня.

— Должна быть в коде какая-то сложность, правда? Я звоню, говорю маме условленную фразу: «Две березы» — и ты берешь две бейсбольных биты, следуешь по указанному адресу и ожидаешь меня, «три березы» — и ты берешь стволы.

— «Четыре березы» — это винтовка и кранты всем?

Я задумался. Саня делал явные успехи и учился на ходу. Совершенствовался.

— Думаю, до этого дела не дойдет.

— Надо быть готовым ко всему. Поэтому надо купить зимние шины к моему велику. Соображаешь?

— Нет. Я же полный идиот. Денег на шины не дам. Что со стволами?

— Будут. Механизм уже заведен. Правда, «паленые».

— Ты что?!!

— Да, пошутил я. Пошутил, — сказал Саня и непривычно оскалился.

Тоска. Куда уходит детство?

Я начал приглядываться к Вике. Славная девушка. Чудесная фигура. Ворует деньги, правда, из кассы, но так мило улыбается и ловко при этом выкручивается! Когда уже поймет, что такое ревизия. Не знаю, как и объяснить.

Официально за ней приходил друг, которого она стеснялась и, который её ждал возле помойки в метрах пятнадцати от ларька. Мы странного типа сразу приметили. Проследили и выяснили. Руся что-то намекал Вике, но девушка упрямо отнекивалась и приятно краснела.

Неофициально, даже я для неё был выходцем из другого измерения, плоскости, несоприкасающимся с её миром. Смешно. Купить что ли пару бутылок шампанского?

В ларек я пришел раньше условленного времени — Руся, наверное, только приступил к ужину и неторопливо начал есть геркулесовую кашу. Хлопья снега кружились вокруг ламп на столбах, создавая иллюзию сказки и прекрасного позднего вечера. Пока шел всю дорогу чему-то улыбался. Давно так себя не ощущал.

Вика словно меня поджидала. Сразу метнулась к двери, открывая замок. Потом мышкой вернулась на своё место и притихла.

— Привет. Вика, а ты шампанское пьёшь?

— Чего? Нет. От него газы нос щекочут. И изжога на утро. Нет.

— А что ты пьешь? Пиво?

— Можно и пиво. Только баловство это. Лучше сразу водки. Люблю со вкусом дыни. А что? На Новый год хочешь подарок сделать?

— Так до Нового года ещё два месяца! Зачем ждать?

— Я, Вася, замуж выхожу. И вообще надоел мне ваш ларек. Уйду я. — Девушка отвернулась, и я не сразу понял, что она плачет: сначала меня отвлек беззубый покупатель, который покупал пачку «Примы» и радостно улыбался мне, явно принимая за знакомого; потом я обратил внимание на беспорядок в внутри ларька — Вика блюла чистоту и никогда себе такого не позволяла, даже веник с совком из дому принесла. Я машинально наклонился и, подобрав с полу обрывки бумаги, выкинул в урну.

— Вика? А что случилось? — спросил я. Она заплакала в полный голос и, я понял, что настала пора закрываться. Интересно, сколько человеческих эмоций впитали в себя стены ларька? Я хотел спросить у Вики, подошел поближе, но она не дала себя обнять и отстранилась в дальний угол. Оставив глупую затею, я оперся об кассу и спокойно спросил:

— Так, что же случилось, Вика?

— Ненавижу вас всех!

— Зачем тогда замуж собираешься?

— Что?! Не трогай Андрюшечку! Не смей его трогать, понял?! — Она обернулась ко мне и попыталась стукнуть меня в живот. Ого! Я сделал полшага назад и нахмурился — это возымело действие и, девушка остановилась, принимая решение, дальше не рисковать. — Только я одна во всём виновата! Я! А ты бы разве не так поступил, если бы тебя и пистолетом припугнули, а потом взяли за волосы и головой о прилавок стукнули?! — На заплаканном лице, сквозь подтеки тонального крема, я разглядел большую ссадину на лбу. Признаться известие меня порадовало. Я ожидал худшего от драматической ситуации. Какие только мультики не пронеслись перед глазами! Жуть. Срывающимся голосом я спросил: