Мария Тумова - Обнаженные души

– Как же мне быть теперь? – прошептала она тихо, обращаясь к невидимому собеседнику.

Но ответа не было.

Венсан, Ксавье и Ева вместе отъехали ближе к границе города. Было темно. Медленно приближалась ночь.

– Как вы доберетесь? – заботливо спросил Венсан.

– Нам будет проще, чем тебе, – ответила Ева.

Он помолчал, думая о чем-то своем.

– Девочка справится, – сказала Ева, словно прочитав его мысли.

Другого выбора фактически не было.

– У меня его все равно нельзя было оставить.

Она не стала объяснять.

Они оба это отлично понимали. В ее квартире бывали гости, которым не стоило знать о раненом испанце.

Ксавье не слушал их, он думал только о Сесаре, чья жизнь сейчас висела на волоске.

– Ладно, уходите быстрее. Постарайтесь миновать патрули. Они сегодня должны быть усилены.

– Завтра я попробую узнать, что им известно о нападении и выжил ли Беерхгоф, – сказала напоследок Ева.

– Хорошо. Завтра встретимся и поговорим. А сейчас мне нужно избавиться от машины.

Соланж осторожно приложила ладонь к его лбу. Сесар слегка дернулся, словно его коснулись каленым железом. Лоб был горячим. Она положила на него смоченное холодной водой полотенце. Прошло около получаса, и Сесар повернул голову, издав легкий стон. Похоже, начиналась лихорадка.

Шло время, но лучше Сесару не становилось. Напротив, его все больше и больше охватывала беспокойная дрожь. Каждый стон пугал Соланж, его могли услышать, но еще больше ее пугало его состояние.

– Тише, я прошу тебя, Сесар, – умоляюще шептала она, но он не мог ее слышать.

Соланж весь день провела возле его постели. К вечеру она решилась сделать перевязку раны. Она осторожно раскрыла рубашку, порванную Венсаном, и начала снимать старую повязку. Он так резко дернулся, что напугал ее.

Она отшатнулась, а Сесар приоткрыл глаза. Сквозь туманную дымку он различил светлое, слегка бледное лицо девушки.

– Соланж, – слабо выговорил он.

– Сесар, наконец-то ты очнулся!

– Что произошло? – он обвел усталым, растерянным взглядом незнакомое помещение.

– Ты был ранен, а потом мы перевезли тебя сюда.

– Сюда? – он слегка нахмурил брови.

– Это дом моего отца. Не волнуйся, здесь ты в безопасности, – стремясь развеять его опасения, добавила она.

В его взгляде скользнуло удивление.

– Мне нужно перевязать рану. Возможно, будет больно, но это необходимо.

А ей, возможно, будет страшно. Но сейчас не время бояться.

– Всем удалось уйти? – тихо спросил он.

– Да, больше никого даже не ранило.

– А Беерхгоф?

Только вечером следующего дня она смогла вырваться к остальным. Тогда же узнала и новости, которые постепенно добывали Венсан и Ева.

– Беерхгоф жив. Более того, невредим. Я видела его вчера вечером в баре. Ведет себя как ни в чем не бывало, – Ева немного помолчала. – Они нашли машину вчера днем брошенной на окраине города. Там, где ее оставил Венсан. Но к нам от машины никакие следы не ведут.

– Как Сесар? – спросил Ксавье.

– Он пришел в себя.

Ксавье вздохнул с облегчением.

– Оба ранения сильно беспокоят его. Иногда охватывают приступы лихорадки. Но я думаю, все обойдется.

– Сесара ищут, – сухо произнес Венсан, чем привлек всеобщее внимание. – Известно, что он иностранец, скорее всего, испанец или итальянец, что он хромой, что сейчас он серьезно ранен и где-то скрывается.

Все молчали. Наконец Венсан продолжил:

– После выздоровления ему нельзя оставаться в Орийаке, придется исчезнуть, залечь на дно.

Она постепенно перестала бояться присутствия Сесара, ее больше не бросало в дрожь при мысли о перевязках. Соланж чувствовала, что помогает ему. А он помогал ей.

Помогал снова почувствовать жизнь в стенах этого ветшающего и опустевшего дома.

Она спешила к нему, потому что с ним могла говорить, а не скрываться в тишине спальни от тоскливой пустоты.

Она открыла дверь во флигель и вздрогнула от неожиданности.

– Зачем ты поднялся?

Сесар стоял, опираясь о невысокий деревянный комод у стены. Он бросил взгляд в ее сторону, мимолетный и ласковый.

– Не могу же я постоянно валяться в постели.

Он сделал шаг и слегка покачнулся, сильнее ухватившись за свою опору.

– Сесар!

– Ничего, ничего. Все в порядке.

Он почти уверенно сделал несколько шагов, с трудом переставляя искалеченную, неповоротливую ногу. Но за комодом, потеряв опору, нога отказалась слушаться, слегка согнувшись в колене, и он чуть не упал. Соланж подскочила и поддержала его.