Мария Тумова - Обнаженные души

Холодный воздух хлынул в лицо. Она хорошо помнила дорогу к дому, где остановился Венсан, хоть и не была там частым гостем. Ее стук вновь разбудил мадам Бернадет.

– Ну, кого там еще принесло в такой поздний час? – пробурчала женщина, накидывая теплый платок на плечи и открывая дверь.

Ева быстро зашла, не спрашивая разрешения.

– Венсан дома?

– Дома, – нехотя ответила та.

– Он один?

Мадам Бернадет окинула ее презрительным взглядом.

– С кем ему быть-то? А ты чего пришла? Не нашла, с кем ночь провести? Прошлую неделю вон с немцем гуляла, а теперь что, устал он от тебя? Постыдилась бы!

Еву больно укололи ее слова. Она и не знала, что о ее связи с фон Ваусом было так широко известно. Но, в конце концов, Орийак – маленький город, и к такому повороту следовало быть готовой.

Гордо вскинув голову, она вызывающе посмотрела на мадам Бернадет.

– А хоть бы и так, вам-то что?

– Ох! – та даже смутилась от этой откровенной наглости– Ни стыда, ни совести у тебя нет.

– Уж, какая есть.

Ева отвернулась и взбежала вверх по лестнице к комнатам Венсана. Она громко и настойчиво постучала.

В темноте Венсан накинул халат, даже не запахиваясь, и направился открывать. Он опешил, увидев Еву. Она молча переступила порог.

Венсан закрыл дверь за ее спиной и включил свет. Ева осмотрелась. В прошлый раз, когда она была здесь, было темно. Квартира была маленькой. Все было стильно, но как-то проще, по-домашнему, гораздо уютнее, чем в его холостяцком убежище.

Венсан торопливо запахнул халат.

– Чем обязан? – потирая сонные глаза, наконец спросил он.

Она пожала плечами. Ева казалась какой-то беспомощной и холодной одновременно… И бесконечно желанной, впрочем, как и всегда.

– Мне хотелось, чтобы кто-то меня выслушал, наверное.

Венсан, замешкавшись, посмотрел на нее и пригласил в небольшую кухоньку.

– Садись, – он быстро убрал немытую посуду.

Обычно ему помогала мадам Бернадет, но в этот вечер он ужинал поздно, а потому все так и осталось неубранным до утра.

– Вот Соланж вступается за меня, – заговорила Ева. – Ей кажется, что я этого стою… – она склонила голову и приложила ладонь ко лбу.

Его сердце сжалось. Повисла долгая неловкая пауза, после которой он достал из шкафа откупоренную бутылку коньяка и два стакана. Венсан налил.

– Выпей. Тебе станет легче.

Она вскинула голову, взяла стакан и пригубила коньяк с легкой, печально-потерянной улыбкой.

– Соланж упомянула моего мужа, а Жан знал, что я изменяла ему. Он это чувствовал. Он только не знал, с кем. Я не сделала его счастливым и при жизни, а после смерти совершенно позабыла о нем. Я даже не плакала.

Венсан опустил взгляд. Он и сам это помнил.

– А еще она видела меня в еврейском квартале. Она считает меня святой, потому что я помогаю еврейским детям. Но мы с тобой прекрасно знаем, что это не так. Мы знаем, что я просто замаливаю свои грехи.

С момента оккупации Южной Франции вся страна стала как будто плацдармом, лагерем для немецких сил.

Здесь базировались войска, здесь отдыхали солдаты перед очередным броском в Советский Союз или в Африканские колонии.

Здесь велся набор рабочих рук для немецких заводов, да и сами французские заводы переориентировались на нужды гитлеровской армии. Завод Варенкура не стал исключением и теперь производил оружие.

В короткий 10-минутный перерыв Хорхе Лунес приблизился к Сесару.

– Мы можем приостановить работу завода, – без предисловия шепотом сообщил он.

Сесар изумленно взглянул на него. Это был их хлеб.

– Закрытые принудительно профсоюзы готовят забастовку. Завод встанет ровно на один день, если все откажутся выйти на работу.

– А все откажутся?

Хорхе пожал плечами.

Они говорили вполголоса, так что их никто не мог слышать.

– Мы не знаем, но мы надеемся. Каждый будет решать за себя. Главное, все будут предупреждены.

– Когда?

– В эту среду.

Железная дорога тянулась через лес, и над маленькой овражистой речкой переходила по мосту. Именно это место Венсан избрал для удара. Точное время подхода поезда им было неизвестно. Лишь по косвенным источникам от друзей из «Свободной Франции» и по недомолвкам фон Вауса было определено, что поезд пройдет здесь либо поздним вечером, либо ночью.

К восьми вечера они начали собираться в лесу, в местечке, с которого хорошо просматривался мост. Ева, Венсан и Ксавье были первыми. Они подготовили бомбы и ожидали остальных. Вскоре подошла Соланж, которой все труднее и труднее становилось выбираться из дома, не вызывая подозрений отца. Спустя час явился Сесар, который задержался на заводе.