Кэтрин Борн - Обрести надежду

Глянув в сторону «хор о м Паваротти», Грейс увидела в приоткрытую дверь свечение включенного телевизора. Сейчас ей ничего так не хотелось, как просто посидеть рядом с Мэттом перед включенным ящиком.

Под предлогом, что надо проверить его медицинские показания, Грейс вошла в палату. Мэтт сидел с пультом в руках, вид у него был скучающий.

— Какой же отстой это телевидение! — сказал он.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Грейс, напустив на себя суровый вид и давая тем самым понять, что находится здесь исключительно по делу. — Головная боль есть?

— Да. Вернее, была. Ушла примерно час назад.

Грейс рассмеялась.

— Я так понимаю, ты имеешь в виду Майкла Лэвендера? — спросила она и, не дожидаясь ответа, поскольку в нем не было необходимости, прибавила: — От некоторых головных болей не так-то легко избавиться.

— Это точно, — охотно согласился Мэтт. — Ты понимаешь, я же снимался в фильме, когда вся эта жуть произошла. Ну… в общем, полфильма было отснято, а теперь они не хотят… как это сказать… продолжать. Считают, что я не готов к продолжению съемок, и поэтому вынуждены были… Как это называют, когда ты прекращаешь что-то на время?

— Приостановить? Отложить?

— Да, точно. Приостановить съемки. Они были вынуждены приостановить съемки, и теперь Фаррен бесится. Мы с ней вместе исполняем главные роли. Этот фильм должен был стать прорывом в ее кинокарьере, вот она и винит меня, что я все ей испортил. — Мэтт печально вздохнул. — Мне в голову не могло прийти, что я могу кому-то что-то испортить.

— Мне очень жаль, Мэтт. Грустные вещи ты говоришь.

— Но есть и хорошая новость, — продолжал он. — Все это означает, что я не обязан теперь сниматься в той, другой картине, чей сценарий я тут все пытался заучить наизусть.

— Так это же хорошо, — сказала Грейс, не понимая, как он собрался сниматься в одной картине, не имея сил для другой. Может быть, Лэвендер выкрутил все так, будто Мэтт может позволить себе выбирать, в каком фильме ему сниматься. Вернее, в каком более выгодно Лэвендеру. Он запросто мог это сделать — сгустив краски перед одними продюсерами и приукрасив действительность перед другими.

— Съемки начнутся через три недели, — сообщил Мэтт. — Так что давай, приходи на съемочную площадку, посмотришь.

— Хорошо, — ответила Грейс без особого энтузиазма. Она с трудом представляла себе, как это будет выглядеть — она приходит на съемочную площадку, и там Мэтт живет какой-то совсем другой жизнью, самостоятельной и далекой от нее, живет в каком-то своем мире, а не в мире, где раньше царила она. И все же ей казалось немыслимым, что через три недели Мэтт Коннер будет уже смотреть не на нее, а в кинокамеру. При съемках фильмов, как она знала, актеру не нужно заучивать наизусть очень большие куски текста, поэтому возможно, очень даже возможно, что Мэтт с такой работой справится.

— Нет, я серьезно, — сказал Мэтт. — Ты правда выбирайся. Погода отличная, и я там буду.

— Нам надо пульс померить, — ответила Грейс, отнесясь к предложению с такой легкостью и шутливостью, с какой, она считала, оно было сделано.

— Нет, будет круто, если ты придешь, — гнул свое Мэтт, в упор глядя на Грейс, которая тоже смотрела на него смело и открыто — как смотрят на бармена после пары-тройки порций чего-нибудь горячительного.

В глазах Мэтта плясали озорные огоньки — те самые, что Грейс уже видела на его крупных планах. Он смотрел на нее в упор и видел ее словно насквозь, словно сметая взглядом любые выставленные заграждения. Он словно забирал ее к себе, словно похищал. Сейчас в этом огромном мире существовали только они двое, и больше никто.

Неожиданно спохватившись, Грейс вспомнила, что в палату могут войти и заподозрить ее в чем-нибудь непрофессиональном (первой на ум пришла Кэти), поэтому она, напустив серьезный солидный вид, расправила плечи и вскинула повыше подбородок, деловито щупая трубку стетоскопа.

— Хорошо, — сказала она серьезно. — Кино — это очень хорошо. Если что-нибудь понадобится, то дайте мне знать. — Проговорив это, она с колотящимся сердцем вышла за дверь.

Меньше всего на свете ей сейчас хотелось встретиться с Кэти, поэтому она пошла в буфет выпить чаю со льдом. Она словно на крыльях летела, а не на лифте. Вдруг опять вспомнилась Черри. Вот не повезло бедняжке — умер пациент. Но мысли снова вернулись к Мэтту — притянулись, как металлическая стружка к магниту.

Двери открылись, и в лифт вошли Майкл Лэвендер и Дон — они о чем-то оживленно шептались. Лэвендер был бледен и явно чем-то потрясен, но Дон, как всегда, держала себя в руках. Лэвендер сразу заметил Грейс, они с Дон замерли и как по команде натянули на лица фальшивые улыбки.