Крейг Маклей - Киноклуб

– Но не можете же вы просто взять и закрыть киноклуб! – произношу я, переводя взгляд с одного из друзей на другого.

– Извини, друг, – пожимает плечами Ленни. – Я ведь тоже скоро уезжаю. И вообще, десять лет для любого общества срок изрядный.

В сентябре Ленни едет в Лос-Анджелес, чтобы попытать счастья там. В «Смеха ради» его так и не взяли, но опускать руки Ленни не стал. Нашлось несколько владельцев клубов, готовых предоставить ему возможность время от времени выступать на их сценах. Строго говоря, в Лос-Анджелес Ленни отправляется нелегально. Виза у него студенческая – по документам Ленни едет повышать квалификацию в Калифорнийском университете, и разрешения на работу у него нет. Тем не менее ради шанса пробиться Ленни готов рискнуть. Ни задержание, ни депортация его не пугают.

Костас, уже сейчас ночующий на диване у Ленни, останется присматривать за его квартирой, пока тот будет в Америке. С богатой старушкой, к сожалению, ничего не получилось. Не успел Костас опомниться, как понабежали ее родственники с адвокатами и прогнали незадачливого жиголо прежде, чем тот успел попользоваться хотя бы самым завалящим имуществом вдовы. После этого Костас пробует разные способы заработать. Когда его предложение снять о своей жизни реалити-шоу интереса ни у кого не вызвало, Костас попытался основать консалтинговую компанию, которая будет советовать владельцам предприятий среднего и крупного бизнеса, как развлекать престижных клиентов.

С одной стороны, знаний и опыта по этой части у Костаса было хоть отбавляй, зато отсутствовали помещение под офис и стартовый капитал. Не на что было даже открыть сайт или напечатать визитки. Чтобы скопить денег, Костас устроился на работу. Еще не забытый скандал из-за крупного мошенничества Ставроса означал, что на должности, где придется прямо или косвенно иметь дело с деньгами, Костасу рассчитывать не приходится. Поэтому пришлось соглашаться на то, что предлагают, и идти в мойщики посуды в сычуаньском ресторане на Спадина-авеню. Если хоть один из предъявленных Костасу гражданских исков будет выигран, зарплату его в ближайшие четыреста пятьдесят миллионов лет будут регулярно изымать в счет выплаты компенсации. Но за Костаса я не переживаю. Этот парень за пять минут отговорит израильтян и палестинцев от посягательств на спорные земли и построит там свой личный спа-салон.

– Костас будет по вас скучать! – объявляет он, открывая уже четвертую банку пива. Собрались мы всего двадцать минут назад. Теперь, когда Костас не может себе позволить гулять на свои деньги, активно пользуется любой возможностью оторваться за чужой счет. – Поехал бы с вами, да загранпаспорт отобрали.

– А давайте собираться каждые десять лет, – выдвигает предложение Гейб. – Как Билдербергский клуб. Только вместо политических конференций будем смотреть фильмы.

– По-моему, они немножко чаще собираются, – возражаю я.

– Да уж, – соглашается Ленни. – Но если и впрямь начнем встречаться раз в десять лет, пройдет по крайней мере пять встреч, прежде чем хоть одна из команд Торонто что-нибудь выиграет.

– Не напоминай, – уныло бормочет Гейб.

У него как у спортивного фаната год выдался не из легких. В прошедшем сезоне на всех крупных соревнованиях команды Торонто, будто сговорившись, занимали последние места. Единственный спортивный коллектив, которому удалось одержать победу, – команда по лакроссу, но Гейб состязания по этому виду спорта не смотрит. Терпеть не может их логотип – говорит, что напоминает рекламу дешевого пива. Примерно в восьмой раз за восемь лет Гейб объявил, что больше за свои любимые команды болеть не будет, но все мы знаем, что надолго его решимости не хватит. Попытается утешиться в объятиях онлайн-игр, но быстро одумается и вернется, не успеют поступить в свободную продажу сезонные абонементы. И тогда Гейб с радостью присоединится к другим страдающим неисправимым оптимизмом болельщикам. В этом году, с горящими свежим энтузиазмом глазами объявит Гейб, все будет по-другому. Правда-правда! В межсезонье команды успели хорошо подготовиться! И снова пошло-поехало.

– С РТ не разговаривал? – спрашивает меня Тео.

Качаю головой. Его таинственное исчезновение объяснилось быстро: оказалось, в попытке вернуть Шевонн РТ поехал на север, в коммуну ее семьи. Однако его усилия успехом не увенчались. С территории коммуны РТ с позором прогнал дядя Шевонн – тот самый, что изготовил чучела, с одним из которых наш друг так непочтительно обошелся. Насколько знаю, РТ по-прежнему живет в своей старой комнате над редакцией. Куда отправится в конце месяца, понятия не имею. Когда в последний раз говорил с хозяином здания, тот сообщил, что помещения уже сданы, и новые съемщики готовы въехать сразу же, как только истечет срок договора аренды. Любопытно, кто они такие. Об одном можно судить совершенно точно – разборчивостью эти люди не отличаются.