Наталия Костина - Только ты

– Ну что, как девчонки?

– Отдыхают, фрукты едят… тепло там еще, просто рай какой-то. Я вот только две недели и побыл с ними. Дашка тебе винограда передала. Я специально не хотел на работу нести, а то тебе бы и не досталось. Скажешь своему Тиму, пусть заберет. Там целое ведро, наверное.

– Я сама после курсов заберу. Мне сегодня туда только после обеда. Потом вернусь и сама заберу.

Сашка был так поглощен просмотром списков поджигателей всех мастей, что даже не заметил Катиного «сама», повторенного дважды. Наверное, это и к лучшему. Не хватало, чтобы и на работе знали, что у них с Тимом… короче, что она теперь снова одна.

– Так, этого сюда… этого, пожалуй, тоже сюда…

– Саш, не бубни, ты мне мешаешь, – строго сказала Катя. – У меня и без тебя голова пухнет. Мне сегодня на курсах еще и зачет сдавать! Да, и спасибо за виноград!

– Что? А… не за что. А что бубню – извини. Привык со своими все озвучивать. Это едим, это не едим. Все подряд в рот тащат! – пожаловался он.

У Сашки Бухина в прошлом году родилась двойня, и теперь Саньке и Даньке, как оригинально назвали своих первенцев Саша и Даша Бухины, было чуть больше полутора лет. Возраст самый что ни на есть опасный: девчушки уже вовсю ходили и даже бегали, залезали в самые неожиданные места и при этом тянули к себе все, что могли достать. Да, в начале жизни так хочется познавать мир, причем большую часть мира желательно попробовать на вкус. Сейчас близнецы гостили у новоявленного дедушки. Потому как их бабушка, Дашкина мать, неожиданно нашла свою любовь в лице бригадира строителей, подрядившихся ремонтировать их квартиру как раз, когда близнецам было месяца по два. Так что около года назад бухинская теща скоропалительно вышла замуж и благополучно отбыла в Херсонскую область, оставив Саше и Даше капитально отремонтированное жилье, но при этом лишив любимых внучек своей опеки. Хорошо еще, что Бухины-старшие жили неподалеку и помогали присматривать за непоседливой парочкой. Верховодила и первой ввязывалась во всякие безобразия Санька. Даньку можно было оставить играть одну, Саньку – ни в коем случае! Она дебоширила сама, да еще и подбивала на авантюры сестру. Данька была просто ангелом, если Санька почему-либо отсутствовала. Впрочем, Саша Бухин почти никогда не видел своих дочерей порознь – те повсюду являлись неразлучной парой: вместе играли, ели, спали и разом же поднимали невыносимый ор, если что-то их не устраивало. Похожи они также были фантастически, но родители их никогда не путали. Во-первых, они научились невероятным образом распознавать голоса дочерей, а во-вторых, у Саньки волосы на макушке закручивались в правую сторону, а у Даньки – в левую. Эта особенность близнецов и являлась самым надежным идентификатором.

– Кать, тебя к телефону, – Бухин протянул коллеге трубку.

– Скрипковская? Выйди, тебя на проходной спрашивают.

Катя неохотно оторвалась от документов.

– Катюх, пирожков захвати к обеду, раз все равно вниз идешь! – крикнул ей вслед Сашка.

– Кать, это я…

Он стоял прямо напротив солнца, бившего в глаза, и она на мгновение обманулась: приняла его за Тима. Наверное, так глупо она ошиблась потому, что сама этого хотела. Несмотря на то, что совсем недавно она грозилась выбросить Тимовы вещи, она все же томилась по нему и мучительно жаждала его увидеть…

Наваждение длилось какую-то долю секунды, а вслед за ним нахлынуло такое горькое разочарование, что она чуть не заплакала. Но все же взяла себя в руки – не хватало только, чтобы этот тип принялся ее утешать! Или спросил, почему она здесь рыдает!

– У меня работы навалом, – хмуро сообщила она. – Ты зачем пришел? Или снова какой-нибудь дурацкий букет притащил?

– Нет, но я могу прямо сейчас купить тебе цветы, если ты хочешь, – он немного растерялся.

– А если хочу?

Черт дернул ее за язык! Какие еще она придумала цветы! Просто ей нужно было что-то сказать, чтобы отвлечься от видения Тима, идущего прямо к ней в солнечном ореоле… и не плакать… и не вспоминать…

Но Лешка тут же обрадовался, глаза у него буквально загорелись.

– Давай я к тебе зайду вечером? С цветами?

– Я пошутила, – процедила она, ругая себя последними словами за глупость, дурной язык и неуместное кокетство – словом, за все, что можно было смело отнести к категории «отрицательные черты характера». Причем ее собственные. – Я не желаю, чтобы ты всякий раз являлся ко мне домой. Тебе понятно?