Кэти Гольке - Спасая Амели

Словно закованный в непробиваемый панцирь мужчина, который встряхнул Рейчел на ступенях церкви и ошарашил ее новостью о том, что они, скорее всего, завтра в Америку не вернутся, который позволяет убивать детей и в том числе – дочь ее подруги, был незнаком Рейчел, и она не знала, как ему противостоять. Ее вырастил совершенно другой человек.

– О чем вы задумались, хотелось бы знать? – Неожиданно напротив Рейчел устроился Джейсон.

– Не стоит. Это грустные мысли. – Она прикусила губу и отвернулась, боясь разреветься прямо у него на глазах.

Джейсон взял ее за руку.

– Ваша маленькая бандероль в безопасности… как и остальные пропавшие без вести.

Рейчел закрыла глаза. По ее щеке покатилась слеза.

– Слава Богу! Спасибо за хорошие новости.

– Спасибо Богу и нескольким очень добрым и очень смелым немцам.

– И вам, – сглотнув, произнесла Рейчел, нисколько не покривив душой.

Джейсон пожал ее пальцы, откинулся на спинку стула.

– Она не может там долго оставаться… это слишком рискованно.

Сердце Рейчел упало.

– Тогда…

– Придется перевезти ее в другое место.

– Она похожа на Кристину? – Рейчел почти не хотела слышать ответ.

Джейсон усмехнулся, взял ее вилку, проглотил кусок штруделя.

– Только не сейчас.

Рейчел терпеливо ждала.

Журналист подался вперед и зашептал:

– Они коротко подстригли ей волосы и покрасили. Она по-прежнему блондинка, но более темного оттенка. Ее нарядили как мальчика. Но не уверен, что это поможет. Таких красивых мальчиков мне видеть еще не доводилось. – Джейсон откинулся на спинку стула и стал потягивать свой кофе. – Труднее всего скрыть глухоту. Издали все отлично – Амели ничем не отличается от других детей. Но подойди ближе, заговори – она не отвечает, не реагирует на резкие звуки. И общается с помощью знаков – по крайней мере, пытается это делать. Но Амели никто не понимает, поэтому стараются, чтобы девочка как можно дольше находилась в полудреме, чтобы она не привлекала внимание. Это опасно для всех. Поэтому… – он пожал плечами, – и возникла проблема.

Рейчел прижала ладони к глазам, потом к вискам. Она не могла помочь Амели. Даже себе она помочь не могла. Аппетит пропал, и девушка пододвинула штрудель Джейсону, который с удовольствием принялся за него. Вскоре тарелка оказалась пуста.

– Мне очень жаль вашу подругу. Никогда не думал, что она…

– Это не она! – отрезала Рейчел. – Это Герхард ее убил.

– Серьезное обвинение. У вас есть доказательства?

Рейчел смотрела на собеседника, решая, насколько можно ему довериться. Но больше доверять было некому. От отца помощи не дождешься – то ли из-за страха, то ли потому, что он продал остатки души Герхарду и докторам, которые занимаются евгеникой. А возможно, и самому рейхсфюреру – Рейчел не знала. Единственное, что ей было известно, – кроме Джейсона, у нее больше никого нет, а он к тому же спас Амели.

– Кристина говорила мне, что Герхард хочет от нее избавиться. Он намерен производить для рейха совершенных арийских детей – именно это требуется от высших чинов СС.

Джейсон кивнул.

– Это правда. Гитлер даже организовал домá, где поселил «генетически чистых» незамужних женщин, чтобы повысить рождаемость, – и все это находится в полном распоряжении великих представителей мужского населения Германии, сверхлюдей Гитлера.

– СС. – Рейчел почувствовала, как к горлу подступила тошнота. – Кристина говорила, что Герхард хочет освободиться от нее, чтобы жениться на женщине генетически – евгенистически – сильной, чистокровной. На той, кто никогда не родит ему глухого ребенка.

– В семье Кристины страдали глухотой?

– Нет!

– В таком случае откуда ему известно, что проблема в Кристине, а не в нем? Я не знал, что глухота вообще передается по наследству.

– Она не передается – по крайней мере, весомых доказательств этому не существует. Но евгеника полагает, что физические недостатки и уродства вызваны ослабленными генами в роду, и эти гены следует искоренять.

– Именно этого я и пытался добиться от вашего отца – публичного признания.

– Чтобы у вас взлетели тиражи? Чтобы вы смогли закрепиться на полосах газет? – Рейчел не смогла сдержать сарказм.

Джейсон перегнулся через стол.

– Чтобы не допустить победы евгенистов.

Рейчел пристально смотрела на собеседника. Он вновь откинулся на спинку стула.

– Но если мне выделят полосу, я возражать не стану, – признался Джейсон.