Кэти Гольке - Спасая Амели

– К тому, что я тоже лыжница. И хорошая лыжница.

В ту ночь Рейчел спала, крепко прижимая к себе Амели. Она полюбила девочку как родную дочь, по крайней мере, почти как родную. И даже если действительно можно было переделать паспорт Амели так, чтобы он подошел Ривке, стоит ли оставлять девочку на попечении Лии, Фридриха и бабушки? Имеет ли она право оставить Амели здесь ради того, чтобы спасти Ривку? Сможет ли она вообще расстаться с малышкой?

Поначалу Рейчел взяла на воспитание дочь Кристины без особого желания. Но за последние месяцы уже привыкла представлять себе, как они со временем станут жить одной семьей втроем – с Джейсоном, с дядей Джейсоном. Рейчел понимала, что это всего лишь мечты, но с Джейсоном или без него, она вырастит дочь Кристины как свою собственную. Из чувства долга, из понятия чести? Да, и поэтому тоже.

То, что Амели глуха, уже не имело для Рейчел большого значения. Девочка могла общаться жестами – во всяком случае, вполне удовлетворительно, и ее глухота перестала быть серьезным препятствием. Рейчел уже давно поняла, что препятствия вообще воздвигала не Амели, а она сама. Когда они доберутся до Соединенных Штатов, Рейчел позаботится о том, чтобы девочка получила образование, самое лучшее из возможного. «У Амели будет все, что я способна ей дать. Так я хочу – наконец-то. Я люблю ее. Но хорошо ли это для самой Амели?

Скорее всего, пешком ей такую дорогу не осилить, ведь в горах вот-вот сильно похолодает. Но если я не смогу оставить ее здесь сейчас, когда я вообще смогу отсюда вырваться? Когда мы сможем улизнуть отсюда вместе с ней? Ведь Герхард по всем Альпам расклеил фотографию “Баварской Мадонны с ребенком”, а за меня даже предложил награду! Амели опаснее находиться со мной, чем без меня. Нет, если я не уйду отсюда в ближайшее время, мы все можем попасть в большую беду.

И как быть с Ривкой? Что может ожидать в Германии сироту-еврейку? Вероятно, то же самое, что ждет золотоволосую глухую дочь офицера СС».

Рейчел закрыла глаза, к которым подступили непрошеные слезы. Ну почему мир так глупо устроен, отчего он так жесток? Ни Ривка, ни Амели ни в чем не повинны. Это сокровища, бесценные рубины и бриллианты. Но Адольф Гитлер, Герхард Шлик и им подобные стремятся уничтожить эти сокровища. Девушка закусила губу. До недавнего времени она и сама слепо верила в свое превосходство. Что происходит с другими, ее мало волновало.

Амели зашевелилась в ее объятиях. Рейчел отпустила девочку, сообразив, что прижимает ее слишком крепко. Пригладила кудряшки Амели, поцеловала ее в темя и повернулась на другой бок, смахивая слезы. Ривку совсем не было слышно, даже ее ровного дыхания, которое свидетельствует о спокойном, здоровом сне. Рейчел не сомневалась, что ее подруга не может уснуть, размышляя о том, что ждет ее дальше.

Спустя еще две ночи Лия внимательно слушала, что рассказывает ей, приподнявшись на подушке, Фридрих:

– Так удачно получилось – бригадефюрер СС Шелленберг отозвал Шлика в Берлин. Герр Шраде узнал об этом сегодня на почте. Бригадефюреру якобы стало известно, что Шлик чересчур запугивает местных жителей. Кажется, он хочет лично сделать внушение этому типу.

– За то, что ему это «стало известно», нужно сказать спасибо герру Янгу?

– Думаю, да. В трудном положении хорошо иметь такого друга, как Джейсон. – Фридрих потянулся к жене, но Лия удержала его.

– Ты хорошо подумал над планом, который придумали мы с Ривкой и Рейчел?

– Подумал. – Голос Фридриха звучал недовольно. Он отстранился от жены и откинулся на спину, подложив руку под голову. – Ты сама знаешь, как опасно тебе выдавать себя за Рейчел. Шлик далеко не дурак. Он…

– Но и ты ведь знаешь, как мы рискуем, если Рейчел и дальше будет оставаться здесь.

– А как быть с Амели? – мягко задал вопрос Фридрих. – Если представится такая возможность, ты готова отпустить ее?

– Я готова отдать жизнь, чтобы спасти ее, – голос Лии дрогнул, – и готова на все, лишь бы она оставалась с нами. Ах, если бы только это можно было совместить! – Ее дыхание стало прерывистым. – Я сама себя не в силах понять. Я полюбила Рейчел – она моя сестра, и я знаю, что она не виновата во всем этом безумии. И в то же время… Мне всегда казалось, что все только для нее: благополучная жизнь, похвалы со всех сторон, общественное признание, хорошее образование, успех… И теперь вот Амели! Рейчел даже не пришлось рожать ребенка – а у меня эту возможность вообще отняли, – и вдруг моей сестре достается дитя, о котором можно только мечтать!