Дин Кунц - Эшли Белл

Морским пехотинцам всегда рады, даже если их появление означает, что огневое столкновение с противником, прежде считавшееся маловероятным, теперь кажется вполне реальной опасностью. Морских котиков больше беспокоило то, что «Морской дракон», используемый главным образом для траления мин, был оснащен водруженным на аппарели пулеметом пятидесятого калибра GAU-21, как в случае обеспечения штурмовых действий.

Капрал Нед Сиверт отличался прямотой и любил отпускать колкие замечания насчет политиканов. Он был родом из Хефлина, штат Алабама.

Нед коротко объяснил ситуацию:

– Один тупоголовый сотрудник из Белого дома, ища славы, распустил свой длинный язык. Теперь есть опасность, что сюда могут припереться местные военные в поисках неприятностей.

– Тогда надо поскорее отсюда сматываться, – сказал Пэкс.

– Да, сэр, вы так считаете, а вот некоторые паркетные генералы из западного крыла Белого дома захотели заиметь труп аль-Газали. Им теперь недостаточно ДНК и фотографии в альбом для наклеивания вырезок. Теперь они возжелали заполучить все семь трупов.

– Почему в последнюю минуту?

– Я никогда не спрашиваю почему, а то, чего доброго, они ответят и окажется, что я нахожусь в подчинении у еще больших дураков, чем мне сейчас кажется.

Среди оборудования, доставленного вертолетом, были два переносных бензиновых генератора, компрессоры, гидравлические домкраты и большие пневмоподушки из грубого материала, способные поднять тысячефунтовые бетонные плиты.

– Мы вернемся домой в летающем морге, – сказал Пэкс.

Гибб, чья мать иногда видела дух его отца разгуливающим возле их дома в Джорджии, солдат и сам верящий в привидения и одержимость призраками, сказал:

– Ничего, Пэкс. Храбрых парней не так легко испугать.

Старшина улыбнулся.

– Да, храбрых парней не испугать, они сами кого угодно испугают.

– Не всегда выходит, но скорее уж так, чем иначе, – ответил Гибб.

Биби, опустив одну из горизонтальных ламелей жалюзи, выглянула наружу. На тротуаре и автостоянке перед пирсом туман в свете уличных фонарей посверкивал словно алмазная пыль. Девушка замерла до тех пор, пока окончательно убедилась, что «Погладь кошку» не под наблюдением. Она перестала дрожать.

Она вспомнила…

Воспоминание о ползающем в ее спальне нечто вызвало череду регулярно повторяющихся кошмаров, которые мучили ее на протяжении восьми месяцев. За полгода до своего седьмого дня рождения девочка впервые воспользовалась волшебным трюком Капитана, связанным с забыванием воспоминаний, настолько болезненных, что отравляют твое существование. На карточке для записей Биби с помощью Капитана составила описание того, что произошло с ней той страшной ночью, когда Микки-Маус не смог защитить ее от страшилы. Она написала не только о том, что это было, но и как это случилось. Зажав плотную бумагу щипчиками, девочка, повторила шесть слов, которые узнала от Капитана, и сожгла картонку в пламени свечи. Капитан сгреб пепел себе на ладонь и сдул его в мусорное ведро. Мерзкое воспоминание тоже улетучилось вместе с пеплом из ее памяти.

Нет, конечно, весь этот трюк со стиранием воспоминаний с доски ее памяти был по-детски наивен. Биби хотелось забыть случившееся. Волшебства в этом содержалось не больше, чем в бумаге и огне, но она настолько искренне, отчаянно хотела, чтобы чудо свершилось, что события той ночи стерлись из ее памяти на долгие годы. Биби не понимала психологического механизма подавления собственных воспоминаний. Возможно, она просто отказывалась понимать, ведь, если она в прошлом обманула саму себя таким образом, выходило, она совсем не та стойкая и решительная девушка, какой сама себя считала.

Спустя пятнадцать лет после сжигания воспоминания в пламени свечи и более чем шестнадцати после мерзкого вторжения в ее спальню сегодняшний стресс, вызванный экстраординарными событиями, вновь пробудил давно забытые воспоминания. Вот только далеко не всё девушке удалось вспомнить. В ту ночь маленькая Биби точно знала, что именно ползает у нее в спальне под кроватью. Тогда она увидела это, но сейчас не могла вспомнить, что же это было. Возможно, Биби со временем вспомнит, однако совсем не была уверена в том, что уж так сильно этого хочет. Вероятно, она еще пожалеет об этом.

Сейчас не вызывало особого сомнения, что этот необычный случай из далекого прошлого имеет какое-то отношение к ремиссии ее рака и всему произошедшему после того, как Калида Баттерфляй вытащила из серебряной мисочки буквы «Словодела». Во сне, одновременно являвшемся воспоминанием Биби, ползающее нечто в ее спальне должно было представлять собой настоящий ужас, далеко превосходящий то, что люди обычно вкладывают в это слово. Похоже, называя это « нечто» и «оно» , Биби просто пытается смягчить правду, превратив когда-то увиденное ею в безобидное детское клише, заурядного монстра ночных кошмаров. Девушка постаралась припомнить, как это было, прокручивая в голове самые напряженные моменты своего кошмара, но в памяти пока не всплывало больше ни единой подробности.