Николь Келби - Розовый костюм

Кейт попыталась пробраться к магазину Патрика, но толпа вокруг оказалась слишком густой. Тогда Кейт влезла на крышу автомобиля, брошенного на обочине, и ей показалось, что сквозь невероятно густой дым она видит выбитые окна «Мясной лавки Харриса». Вывеска исчезла. А в самом магазине было темно. Больше она ничего разглядеть не сумела.

– Немедленно слезьте! – велел ей полицейский, и она в полном отчаянии показала ему на магазин. Машина под ней качалась, так сильно напирала толпа. Полицейский протянул ей руку и сочувственно сказал: – Здесь оставаться небезопасно.

Что верно, то верно. Кейт оглянулась: здание телефонной компании было похоже на огромное раненое чудовище, скрипящее и стонущее в предсмертных мучениях. Там случился не просто пожар, хотя огонь все еще не был до конца потушен. Там произошел не просто взрыв, хотя стены после этого взрыва все еще осыпались.

Несколько женщин выпрыгнули из окон на улицу. Одних успели поймать, других – нет.

Нет, панике ни в коем случае поддаваться нельзя! – убеждала себя Кейт. Она снова показала на мясную лавку и сказала полицейскому: «Я жена мясника, хозяина этого магазина». И сразу почувствовала, что так оно и есть.

И полицейский все понял. Таща Кейт за собой, он протолкался сквозь толпу. Только не паникуй , твердила она себе. Но это оказалось так трудно! На месте тротуара перед входом в магазин теперь оказалась глубокая воронка, наполненная какими-то странными обломками, острыми осколками стекла и кусками искореженной стали. А вдоль витрины магазина аккуратными рядами были выложены тела погибших. В основном женщин. Одних сумели накрыть одеялами; другим достались только пальто и свитеры. Некоторые женщины выглядели просто спящими. А некоторые и вовсе казались совершенно живыми, только странным образом умолкнувшими посреди недосказанного предложения – с удивленно открытыми, ничего не выражающими глазами и безвольно приоткрытым ртом.

– Мне очень жаль, – сказал Кейт полицейский, – но туда вам нельзя.

Музыка на улицах Инвуда больше не звучала. Зато слезы лились рекой. Кейт казалось, что она уже много часов бродит в этой толпе, пытаясь найти хоть кого-нибудь из своих. Время от времени до нее долетали обрывки фраз из уст тех, кто еще способен был говорить.

– Это было все равно что атомная бомба…

– Ага, казалось, что десять тысяч машин разом взлетели в воздух.

– Или два скорых поезда на полном ходу столкнулись…

В здании телефонной компании в момент взрыва находилось не менее пятисот человек; все ближайшие больницы были переполнены.

Кейт бросалась к каждому встречному с одними и теми же вопросами:

– Вы знаете здешнего ирландского мясника? А Майка Куинна вы случайно не видели? Или его жену Мэгги? У них еще есть маленький сынишка, он, должно быть, с ними вместе был…

Почти все знали ее родню, но где они сейчас, никто ответить не мог. И Кейт все продолжала ходить кругами, пока к ней не подвели какого-то человека, который сказал, что знает Патрика и видел, как он вбежал в дом. Этот человек больше всего напоминал бухгалтера; на нем была тонкая хлопчатобумажная рубашка с закатанными рукавами и галстук.

Кейт не была уверена, что правильно его расслышала, а потому переспросила:

– Он вбежал в дом? Внутрь?

– Да, внутрь. Уже после взрыва. Вместе с какими-то парнями. По-моему, это были случайные прохожие – на них была форма работников метро. В последний раз я их видел, когда они вытаскивали из-под обломков людей. И относили их в сторонку.

– А потом они, значит, вбежали в дом?

– Ну да.

Человек не помнил, видел ли он Патрика после этого, и не знал, вышел ли он из дома.

– Там стены все время обрушивались. Трудно было что-то разглядеть.

Дыхание вырывалось у Кейт из груди какими-то неровными толчками. Страх – это такая безмолвная тварь , думала она, которая все вьется, вьется возле тебя, а потом – раз, и проникнет прямо в сердце.

– Вам бы лучше ненадолго присесть, прежде чем туда идти, – посоветовал ей этот мужчина.

– Мне надо выяснить, что именно там случилось.

– Я знаю только, что большинство выживших уже развезли по больницам. Но вон там, на парковке, устроено нечто вроде сортировочного пункта. Мой босс сейчас составляет списки всех остальных.

– Остальных ?

– Ну, тех, кто не выбрался.

Парковка находилась рядом с гаражом, где Патрик держал свою «Роуз». Сейчас она выглядела, как командный пункт в зоне боевых действий. Кто-то написал на картонках слова «сортировка» и «морг» – стрелки указывали в разных направлениях – и налепил эти картонки прямо поверх вывески «Парковка только для сотрудников». Мужчины и женщины лежали прямо на капотах машин; им задавали вопросы медсестры, быстро переходившие от одного к другому. Некоторых устроили на сиденьях; они смотрели прямо перед собой широко открытыми глазами и судорожно хватали ртом воздух. Священники, муллы и раввины склонялись над умершими и умирающими. Отца Джона среди них Кейт не заметила, но подойти ближе и поискать его не решилась.