Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Тесса провела лето в общине и, конечно, знала о нелегалах. До нее наверняка дошли слухи, что выброшенные на берег мертвые тела – не редкость в этой части страны. Неопознанные тела людей без имени и гражданства.

Тесса однажды говорила об утоплении: она как раз посмотрела фильм о писательнице по имени Вирджиния Вулф, которая покончила с собой, набрав полные карманы тяжелых камней и войдя с ними в реку. «Вероятно, это лучше всего, – размышляла тогда Тесса. – Сначала паникуешь и сопротивляешься, но потом кончается кислород, ты сдаешься, и последнее, что остается в памяти, – это минута блаженства».

Вырисовывался сценарий. В день «увольнения» Тесса села на паром, идущий в Бильбао, и оттуда направилась в общину – автостопом или поездом. Там она пробыла неделю, с перерывом на поездку в Альгамбру – «Увидеть Альгамбру и умереть!», как пишут на одном из туристических сайтов. Твердо решив, что пути назад нет, она начала действовать. Вечером вызвала такси и спустилась к морю. Убрав из виду свои пожитки, вошла в воду и поплыла в открытое море. Плавала Тесса отлично – она даже представляла свою школу на соревнованиях, когда ей было пятнадцать. А может, подыскала себе утлую лодку и под покровом темноты отгребла как можно дальше от берега.

Такой романтической натуре, как Тесса, свободное плаванье пришлось бы по душе. Вот она сидит в лодке, на смуглом загорелом теле – белая майка, мягко отсвечивающая в свете луны. Рядом наверняка бутылка с чем-нибудь крепким, может, с текилой. Лодка плывет в направлении африканского берега, тонкими жилистыми руками Тесса крепко держит весла, и вот уже звуки и огни испанского побережья остались далеко позади. Под мерный плеск воды одинокая лодка в полной темноте качается на волнах.

Тесса привязала к себе какой-нибудь груз, чтобы тело не нашли прежде, чем оно разложится и станет неузнаваемым. Когда труп прибьет к берегу, его просто похоронят в общей безымянной могиле вместе с другими мертвыми нелегалами.

Разумеется, идентифицировать тело можно, даже если черты лица обезображены до неузнаваемости: ведь есть анализ ДНК, слепок зубного ряда, и так далее. Но к чему все эти сложности, если Тесса не числится пропавшей без вести, – ведь все считают, что она живет в свое удовольствие на краю света, в Канаде? Кроме того, хоть на ее счету и было несколько арестов, в полиции не забирали образцы ее ДНК. Ей повезло: в то время анализ ДНК еще не стал обычным делом.

Это, конечно, всего лишь догадка, доказать которую проблематично, если не невозможно: ведь пришлось бы вскрывать могилы, снимать и сравнивать слепки зубного ряда. Окончательное решение за Марион. Я отправила ей письмо с отчетом о результатах моей поездки в Испанию и поделилась мыслями о том, что Тесса могла утопиться. Пусть решает, надо ли ей искать подтверждения смерти дочери или достаточно правдоподобной версии. Как я и ожидала, Марион ничего не ответила.

Ну вот и все, подумала я. А десять дней назад мне написала Энни, и у меня появилась новая версия.

С тех пор как я вернулась из Испании, от Энни пришло несколько писем – все больше о разных пустяках, о том, как они с Мило поживают, а однажды даже прислала приглашение на выставку деревянных изделий в Коннектикуте. (Для ответа я извлекла на свет реплику Тессы, сказанную Коннору по поводу приглашения на ужин: «Заманчивое предложение, но не стоит того, чтобы проделать двенадцать тысяч миль в оба конца»).

Однако из последнего сообщения от Энни я узнала кое-какие новости:

«Ты слышала, что в Альпухурре не было дождя с тех пор, как мы уехали? Река совсем пересохла. Бедные звери!»

Я прошлась по испанским новостным сайтам и выяснила, что в регионе страшная засуха. В одной из сводок упомянули о человеческих останках, найденных в пересохшем русле реки в четырех милях от общины.

Может, это и не Тесса. Скелет мог годами лежать на дне. Может, это заблудившийся и потерявший сознание от жары турист, или жертва убийства, или другой самоубийца. Два дня я не могла решиться, но потом все-таки отправила эту новость Марион. И снова в ответ ни строчки. Она не намерена держать меня в курсе собственного расследования, если, конечно, она его ведет.

Откровенно говоря, я только рада. Я не хочу знать, нашлось тело Тессы или нет. Ведь так остается вероятность, что она все еще жива. Может, за неделю, проведенную в общине, Тесса передумала, решив, что теперь, когда она стряхнула с себя гнет своего прежнего «я», жизнь станет сносной. Она могла бы перемениться, начать все сначала как другой человек, и на этот раз не обмануться в ожиданиях.