Ксения Спынь - Чернее, чем тени

— Надо же, ввела законы и потребовала их соблюдать, — Софи возмущённо всплеснула руками. — Действительно, какая страшная тирания. На это-то, как правитель страны, я имею право… Или не имею? — последний вопрос был обращён к Китти, как раз положившей перед Софи новую пачку сигарет.

— Имеете, Ваше Величество.

Китти умела как-то так произносить подобные фразы, что они звучали без всякого подобострастия, как констатация объективных фактов.

Похоже, это благотворно подействовало на настроение Софи. Уже спокойнее она вытянула из первой стопки один из подпольных журналов и, пролистав, остановилась на одной из статей.

— Вот что им не так, я не понимаю? Вот этот хотя бы, Шержень, чего он бесится? Между прочим, — она оглянулась и посмотрела на Кедрова, — за всё, что он успел накропать на меня за эти десять лет, я бы вполне могла засадить его и по демократическим меркам. Но, заметь, я ему ничего не сделала.

— Может, потому и бесится, что не сделала?

— Может, — Софи пожала плечами.

— У меня давно такое чувство, что этот человек нарывается на более жёсткие меры, — Кедров с убеждением заглядывал ей в глаза.

— Мм, — лениво кивнула Софи. — Ну, пусть нарывается дальше.

— И ты ничего не предпримешь по этому поводу?

— Зачем? — она изящным жестом стряхнула пепел. — Мне он не мешает. Если вдруг что, устранить его — минутное дело. Но он, я думаю, прекрасно устранится и без моей помощи — как минимум, политически.

Кедров не решился с ней спорить, но, видимо, вопрос в глазах она и так заметила и со смехом сунула ему раскрытый журнал.

— Вот, полюбуйся.

Он подошёл к столу Софи и взял журнал. Несколько раз пробежал взглядом статью, пытаясь уловить, на что же именно ему следовало полюбоваться.

Софи выжидательно смотрела на него, потом всё же решила подсказать:

— Помнишь, как он писал раньше? Остроумно, хлёстко, всегда в самую точку… А это вот что? — она пренебрежительно махнула в сторону статьи. — Срывается уже в базарную ругань. Скоро станет писать, как все эти горлопаны, над которыми давно ржут свои же. Нервишки сдают у мальчика.

В её глазах пробежали такие чертенята при этих словах, что Кедров невольно усмехнулся:

— Не знал бы точно, подумал бы, что это что-то личное.

Софи спокойно покачала головой:

— Чисто спортивный интерес. Любопытно посмотреть, на сколько его ещё хватит. Он там, в частности, писал, что они в любом случае дождутся и переживут меня… Как бы не так, — глядя сквозь пространство и время, Софи улыбнулась. — Это я их переживу. Я вас всех переживу, — с саркастическим прищуром бросила взгляд на Китти. — Даже заграница не поможет.

Она затянулась уже новой сигаретой и закашлялась. Кедров никак не мог сообразить, кто сейчас рядом с ним: старый друг, которого следует похлопать по спине, или Верховный Правитель, которого нельзя касаться руками. Но пока он думал, та уже откашлялась сама. Кедров всё же заметил:

— Ты слишком много куришь, Софи.

Она только отмахнулась:

— Кто бы говорил.

Вдалеке раздавался приглушённый ропот: те, кого удалось собрать, подошли к главному входу резиденции Чексина, это на них сейчас отвлеклась охрана. Конечно, не стоило надеяться, что все люди президента там, наверняка, много их рассыпано по всему зданию, да и при самом Чексине так или иначе должны быть телохранители. Но проникнуть в здание, воспользовавшись шумом, удалось.

Свет тускло горел в служебных коридорах. Некоторые лампы нервно моргали и никак не могли проморгаться. Похоже, разруха и запустение дотянулись и досюда.

Софи остановилась на углу, быстрым взглядом окинула протянувшийся впереди коридор. Она знала, куда идти теперь, чтобы добраться до искомого, но для этого придётся подойти близко к покоям президента. А значит, вероятность встречи с охраной возрастала.

Что-то грохнуло в той стороне, где был главный вход. То ли там открыли двери с какой-то из сторон, то ли что, но только крики стали отчётливее, кто-то забегал.

Теперь всё нужно было делать очень быстро, время побежало секундами.

— Так, — Софи обернулась к товарищам, — двигайтесь к главному входу, по возможности, расползайтесь вширь. Сейчас нужно ударить со спины. Эндрю, ты за главного. Я вас прикрою.

Объявлено это было так быстро и настолько безапелляционно, что им даже не пришло в голову спорить. И потом, разве не Волчонок давно уже стала среди них негласным командиром.

Один за другим вся дюжина скрылась в коридорах. Софи же достала револьвер и двинулась совсем другим путём. Пока её соратники заварят бой, она доберётся до угля — и тогда всё, победа за ними.