Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

Акулло замолчал. Оба набычились, дыхание с хрипом вырывалось из их ноздрей.

— Ярмарочный фигляр, — бросил Вейссман.

— Грязная водяная крыса, — прорычал Акулло.

— Дурак лоскутный. — Вейссман. Брызжет слюной.

— Пивные подонки. — Акулло, рыча.

— Проходимец. — Болван.

— Шельма.

— Ферт.

— Мурло.

— Лох!

— Сука!

— Мойша!

— Макаронник!

— Пархатый!

— ДАГО!

— ЖИД!

Повисла звенящая тишина. Вейссман дрожал, его лицо было в пятнах, губы побелели, кулаки сжимались и разжимались. Костюм от Армани натянулся у Акулло на груди. Во время перепалки декан схватил со стола «Надзор и наказание» и стиснул в побелевших руках, словно желая разорвать пополам. Миранда смотрела на него в священном ужасе, Кралевич и Лотарингия прижались друг к другу щеками. Стивенс по-прежнему спал, но беспокойно. Виктория Викторинис, бледная как смерть, вжалась в стул. За большим стеклом все тоже замерли, студенты сидели, раскрыв рты.

— Антони?

За спиной у Акулло Лайонел подался вперед, на дюйм оторвав задницу от стула, и потянул шефа за рукав.

— Антони? Забирать кандидатов в аэропорту? Это — мое дело.

Декан словно не слышал. Он сжимал книгу, не сводя с Вейссмана налитых кровью глаз. Нельсон схватился за стол, палец жгло нестерпимо. Кто-то под другую сторону окна со звоном уронил ложечку.

— Что? — хрипло спросил Акулло.

— Это… это… это моя работа. — Лайонел говорил и сглатывал одновременно. — Не… не… не Нельсона.

Грудь Акулло вновь всколыхнулась. Он медленно, с шипением выпустил воздух, потом, не спуская глаз с Вейссмана, поднял «Надзор и наказание» на высоту плеча и с размаху опустил Лайонелу на темечко. Хлопок, вскрик, грохот. Лайонел Гроссмауль кувырнулся назад вместе со стулом.

Толпа в кафе испустила дружный сочувственно-восхишенный стон, как футбольные болельщики при виде удачной подножки. Миранда отпрянула от Акулло, Виктория Викторинис кончиками пальцев оттолкнулась от стола. Стивен Майкл Стивенс проснулся.

— Да, эфенди, — прошептал он.

Нельсон подпрыгнул, споткнулся о собственный стул и прижался к стене. Марко Кралевич вскочил и задвигал лопатками, как молодой Марлон Брандо, когда тому не терпится вступить в драку.

— Пять баллов, — пророкотал он, взглянув на стонущего Лайонела и явно мечтая добавить от себя.

— Заседание окончено, — сказала Викторинис, вставая.

Толпа за окном взволнованно загудела, гудение быстро перешло в рев. Миранда схватила пальто и выскочила из комнаты. Лотарингия вцепилась Кралевичу в руку и потащила его к дверям. Стивенс встал и недоуменно огляделся. Он взглянул на Викторинис; та только покачала головой и глазами указала на дверь. Стивенс начал протискиваться между Нельсоном и столом, Викторинис шагнула было за ним, но, увидев Нельсона, предпочла двинуться в обход стола, хотя для этого ей пришлось перешагнуть через Лайонела и проскользнуть за спиной у Акулло.

Декан стоял бледный, выдохшийся. Глаза его потускнели. Он засопел, одергивая манжеты, потом снял со спинки стула пальто и шагнул через своего заместителя, который лежал под стулом, суча ногами, как раненый зверь. В дверях Акулло помедлил, надевая пальто.

— Нельсон, — сказал он, не оглядываясь. Нельсон прочистил горло.

— Да?

— Аэропорт, — сказал декан. — Не забудьте.

— Конечно. — Нельсон сглотнул. В следующий миг Акулло вышел.

Нельсон повернулся к стеклу. Декан шел через кафе; толпа расступалась, бледные взволнованные студенческие лица поворачивались за ним, как подсолнухи. Следом перекатывался Кралевич, а позади бодро прыгала Лотарингия, сжимая пальцы перед грудью.

Нельсон почувствовал на плече чью-то руку. Мортон Вейссман стоял совсем близко, глаза его сияли. Он тяжело дышал ртом.

— Настал час, друг мой! — хриплым от волнения голосом произнес Вейссман. — Переломный миг! У них — численный перевес, у нас — выгодная позиция.

Вейссман развернул Нельсона к себе и положил дрожащие руки ему на плечи, как будто желая поцеловать. Он пожирал Нельсона глазами, обдавая его кислым старческим дыханием.

— Я ждал этого часа пятнадцать лет! Раскол в их рядах, верный союзник на моей стороне! — Он обеими руками заколотил Нельсона по плечам. — Снова вместе, сынок? «Тот, кто сегодня кровь со мной прольет, мне станет братом; как бы ни был ты низок, Нельсон, тебя облагородит этот день!»

Палец у Нельсона вспыхнул. Ему хотелось схватить старика за горло, но он только попятился.