Джеймс Хайнс - Рассказ лектора

— Что вы предприняли по поводу Виты? — спросила Викторинис из темноты.

— Что вы предприняли по поводу Кралевича? — Нельсон по-прежнему стоял за дверью.

— Вы неверно оцениваете положение. Я нужна вам больше, чем вы — мне.

— Ш-ш. — Нельсон поднял палец. — Послушайте.

Шум сражения в телевизоре стал тише, и можно было различить, как рыдает на лестнице Джилиан. Викторинис долго молчала, потом спросила:

— Что вы с ней сделали?

К удовольствию Нельсона, из голоса ее пропала былая самоуверенность.

— Сказал ей правду. Теперь мне достаточно пойти наверх и потребовать у Антони постоянную должность. Вы мне не нужны.

Он повернулся.

— Нельсон! — прошипело сзади. Он помедлил.

— Письма писала Лотарингия Эльзас, — сказала Викторинис. — Не Куган.

Боль в пальце прошибла Нельсона до локтя. Он силился отогнать воспоминание о пустом кабинете Кугана.

— Антони с самого начала знал?

— Антони хотел использовать письма в качестве рычага, — сказала из темноты Викторинис, — чтобы освободить постоянную ставку для Эльзас, если иначе не сможет Удержать Кралевича.

— Они свою роль сыграли, — проговорил Нельсон. — Ваши слова.

Он увидел поэта на коленях в снегу. «Убийца», — прохрипел Куган.

— Антони надо было на кого-нибудь повесить письма, чтобы замять скандал, — продолжала Викторинис. — Ему было плевать, кто уйдет, лишь бы не Эльзас. Куган представлялся самым уязвимым.

Слава Богу, — сказала Пенелопа О. — Меньше всего литературному факультету нужен поэт.

— Тогда зачем эта свистопляска с другими кандидатами? — севшим голосом спросил Нельсон. — Зачем было тратить наше время?

— Он не хотел делать Кралевичу такой подарок, — ответила из темноты Викторинис. — Антони вообще не был уверен, что хочет держать его на факультете. Кралевич не писал писем, но у него свои проблемы.

Нельсон посмотрел в другую дверь. Зулусы отступали. Молодой Майкл Кейн, весь в поту, выкрикивал приказы. В памяти всплыла фраза: «Системы современного вооружения».

— Он не жертва Милошевича?

— Он даже не Марко Кралевич. Он был членом националистической интеллектуальный элиты, младшим участником группы «Праксис», и возглавлял вооруженное формирование во время недавних беспорядков.

— Его репутация теоретика… — начал Нельсон.

— Вполне заслужена. Никто не сказал, что нельзя быть постмодернистом и военным преступником. — Викторинис рассмеялась. — В определенных кругах слухи о зверствах только добавляют вам веса.

— В таком случае, зачем он бежал из Сербии? Не безопаснее ли было оставаться в Белграде?

— Многие лидеры вооруженных формирований, особенно те, кто мог знать об участии Милошевича в этнических чистках, были убиты. Легче скрыться от Интерпола, чем от бывших соратников.

— Но как мог Антони взять его на факультет?

Смех Викторинис гулко отразился от невидимых бетонных стен.

— Какое вы дитя, Нельсон! Разве вы не знаете, что Антони разрабатывает бренд? И что Кралевич — главная отличительная черта нашего бренда? Антони хочет, чтобы каждая статья, книга, аспирант, которых мы выпускаем, были такими же беспощадными, как Кралевич. Ему плевать, что Кралевич делает. Или сделал.

— Что именно сделал Кралевич? — с трудом выговорил Нельсон.

Щелкнул выключатель. Над мойкой зажглась маленькая лампа дневного света. Нельсон сощурился. Он увидел ярко-зеленую стиральную машину, сушку, раковину, металлические стеллажи с коробками. На палке сиротливо висела пара клетчатых шерстяных носков.

На глазах у Нельсона Викторинис сняла руку с выключателя и взяла со стиральной машины что-то маленькое и черное. Нельсон отскочил, однако это был всего лишь мобильный телефон. Викторинис набрала номер.

— Кому вы звоните? — спросил он, но она не обратила внимания.

— ФБР? — спросила Виктория в трубку. — Я хочу сообщить, что видела международного военного преступника.

— Что за?… — начал Нельсон. Какое имя стояло под фотографией Кралевича на белградском веб-сайте? Что-то на «Я»…

— Ямисович, — сказала Викторинис по слогам, потом повторила по буквам. — Слободан Ямисович. Известный также как командир Драган. — Пауза. — Можете проверить в Гаагском трибунале и в Интерполе. Его разыскивают в связи с военными преступлениями десятилетней давности в Хорватии и Боснии. Если не ошибаюсь, Ямисовича прозвали палачом Сребеницы.

Лампочка горела у Викторинис за спиной, так что Нельсон почти не видел ее лица.