Ольга Карпович - Малая Бронная

– Серьезно, Ин, по какому случаю застолье? Тимоша нобелевку получил?

Инна хмыкнула и, вернувшись к столу, принялась неумело терзать консервным ножом банку икры.

– Да так, родственник один приезжает, – коротко отозвалась она. – Так что, Ник, извини, сегодня не получится. Давай в другой раз. Видишь, гости…

Она неловко дернула открывалку, нож соскочил, оцарапав ей палец, на скатерть упало несколько жирных капель.

– Да подожди, давай помогу, – тут же предложила ушлая Вероника.

Вся эта женская суета – приготовить, накрыть, подать – давалась ей легко, почти не требуя усилий. Отобрав у Инны нож, она ловко вскрыла банку и тут же принялась быстро и аккуратно вымазывать икру на ломтики поджаренного хлеба.

– Фу – горелый, – она отбросила в сторону почерневший гренок. – Ты бы меня раньше позвала, я б тебе все сделала.

Хитрая Вероника понимала, конечно, что стоит ей включиться в подготовку торжества, как выставить ее за дверь будет уже невозможно – в самом деле, она ведь от чистого сердца решила помочь, не оставят же за порогом, словно прислугу. А посмотреть, что за родственник такой заставил Инну так расстараться, было страшно интересно.

– М-м, еще и шампанское у тебя? – констатировала она. – Вот с этим не помогу, шампанское мужики должны открывать. А где Тимоша, кстати?

– Я его в санаторий отправила, в Подмосковье. Пусть отдохнет, у него кандидатская впереди, – объяснила Инна.

Вид у нее был, несмотря на обстановку, совсем не праздничный, отметила Вероника. Глаза как будто заплаканны, если допустить, конечно, что железная леди способна плакать. Движения размашисты и суетливы, уголок рта нервно подергивается.

– Ты чего-то сегодня сама не своя, – с мягкой улыбкой заметила Ника. – Случилось что-то?

– Да нет, мало спала просто. В магазине учет, вчера до ночи сидели, и сегодня еще, – отмахнулась Инна. – Там еще сервелат порезать нужно, сможешь?

– Не вопрос, – кивнула Вероника. – Такой важный гость, что ли? И икру ему, и сервелат. По работе?

– Да нет. Брат двоюродный, из Омска. Он военный, отправили в Москву в академию подучиться. Мы с ним лет двадцать не виделись.

Становилось совсем уж странно. Вероника не раз слышала от Инны, как достали ее бедные иногородние родственнички, так и норовящие заехать погостить всем табором к московской обеспеченной родне. Она удивленно хмыкнула, но промолчала, продолжая хлопотать у стола, и, наконец, объявила:

– Все, подруга, накрыла по высшему разряду, поразишь братишку в самое сердце. Ну, я пошла?

И Инна, конечно, нехотя покачала головой:

– Ладно уж, оставайся, с братом тебя познакомлю. Только давай без твоих штучек.

– Каких еще штучек? – притворно изумилась Вероника.

– Сама знаешь каких, – отрезала Инна. – Учти, он глубоко женат, детей целый выводок. Мать говорила, порядочный до отвращения.

– Ха, – усмехнулась Вероника. – Все они женаты. Кому это когда-нибудь мешало?

– У тебя контингент специфический, ты по нему не суди, – с легкой брезгливостью отбрила Инна.

Веронику ее слова покоробили. Вот, значит, как, дорогая подруга? Полагаешь, мои чары только на кобелей подзаборных, изношенных действуют? А порядочным противно будет? Ладно, поглядим…

Она подхватила бутылку, разлила коньяк и придвинула Инне рюмку.

– Давай, что ли, аперитив? Чего так сидеть?

Рюмки дрогнули, встретившись над накрытым столом. Инна лихо опрокинула пятьдесят грамм, по мужски, не поморщившись. Вероника лишь пригубила свою порцию и продолжила, как бы лениво, скучающим голосом:

– Так ты думаешь, я твоему стоическому брату не понравлюсь? А я вот могу поспорить, что, если захочу, он в первую же ночь забудет про свою обожаемую супружницу.

– У тебя самооценка зашкаливает, – хмыкнула Инна.

Коньяк сделал уже свое дело. Лицо Инны, еще недавно напряженное, нахмуренное, разгладилось, в серых глазах засверкали теплые искорки. Она опустилась в кресло и полулежала, откинувшись на спинку, поигрывая поясом нарядного платья.

– Да нет же, это ты меня недооцениваешь, – уверенно заявила Вероника. – Так что, спорим? На бутылку коньяку!

– Пф-ф, ну спорим, подумаешь, – равнодушно дернула плечами Инна.

– Вот и отлично! Выпьем!

Вероника снова плеснула подруге до краев. Та, продолжая скептически усмехаться, снова залпом выпила налитое.

«Что-то быстро ее сегодня унесло, – заметила Ника. – Обычно квасит, как мужик, и хоть бы хны. Наверно, элениума своего любимого долбанула на нервной почве и забыла. Че ж ее трясет-то так, что там за брат такой?»