Ольга Карпович - Малая Бронная

Я рассмеялась.

– Она, наверно, просто хочет, чтоб ты уже остепенился и осчастливил ее внуками.

– Как же! – мотнул головой Костя. – Да она хлопнется в обморок, если ее кто-нибудь прилюдно бабушкой назовет. Она же у нас нестареющая Вечная Женственность. Просто ей скучно, понимаешь? Никто не хочет слушать истории про ее бурную юность, сидеть рядом и заглядывать в глаза. Вот и развлекается как может. Дай ключи, а, Марин! Я ж разорюсь на этих гостиницах! А ты все равно говорила, что уедешь на весь день. Ну что тебе, жалко? Мы все уберем, честное слово!

– Ладно уж, – согласилась я. – В воскресенье утром занесу. Только чтоб постельное белье потом поменяли, договорились?

Костя с готовностью закивал, заверяя, что они с подругой, насладившись любовными утехами, чуть ли не генеральную уборку мне сделают. В кармане его светлой замшевой куртки заиграл мобильный. Костя вытащил аппарат, кивнул на высветившийся на экране номер:

– Ну вот, видишь, опять мамаше неймется. Ну как в таких условиях устраивать личную жизнь, а? – Он ответил на вызов и произнес терпеливо: – Да, мам. Что? Я к соседке забежал ненадолго, к Марине. Угу, она самая. Не писательница, мам, а сценаристка… Ну, вообще, это не одно и то же, но ладно, если ты так считаешь… Мам, ну это неудобно. Мам! Черт… – Он прикрыл трубку ладонью и прошептал: – Тебя требует к телефону. Ты извини, Марин, скажи ей что-нибудь, чтоб отстала.

Он передал мне аппарат, и в ту же секунду невидимая Вероника Константиновна защебетала мне в ухо некогда нежным и переливчатым, а сейчас трескучим и режущим слух голосом:

– Здравствуйте, Мариночка. Я что-то давно вас не видела, как поживаете? Марина, я сто раз просила Костю вам передать, но он такой рассеянный… Вы бы заглянули как-нибудь ко мне на чашку чая, я вам столько интересного могу порассказать. Про свою юность, про известных людей, с которыми была знакома… Вы же писатель, вам наверняка пригодится. Приходите ко мне, а? Скажем, завтра часа в четыре?

– Вероника Константиновна, я с удовольствием, но как-нибудь в другой раз… Дело в том, что как раз завтра… – пыталась отговориться я, но старуха бесцеремонно перебила:

– Да бросьте, Марина, я же ваша соседка. Прекрасно знаю, что вы целыми днями сидите дома за компьютером, а если и выходите, то никак не раньше семи вечера. И не говорите, что слишком заняты работой, вам полезно будет отвлечься.

Не в силах справиться с этой непрошибаемой уверенностью в собственной правоте, я сдалась:

– Хорошо, Вероника Константиновна, я зайду, – и положила трубку.

– Вот видишь? – покачал головой Костя. – Я говорил, что мама – страшнее тигра. Но ты не волнуйся, я ее предупрежу, чтоб не лезла к тебе со своими замечательными историями!

– Да ладно, Кость, я уже обещала, – вздохнула я. – Придется действительно заглянуть к твоей маме. В конце концов, слушать истории про чью-нибудь бурную юность, можно сказать, часть моей профессии. Кто знает, может, и в самом деле что-то интересное узнаю. Потом вставлю в какой-нибудь сценарий, чем черт не шутит.

– Ну смотри, если тебе не трудно… – обрадовался Костя. – Она-то будет просто счастлива. Ее хлебом не корми, дай только потрындеть про свою лучезарную молодость. Она, кстати, в свое время и в самом деле много со всякими известными людьми общалась, со знаменитостями. Светская тусовщица была, как бы сейчас сказали. Ты, главное, не забывай таращить глаза и восхищаться, она разомлеет и отпустит тебя с миром. Ну, – он залпом осушил чашку кофе, – я побежал. Значит, насчет воскресенья договорились, – он на бегу быстро чмокнул меня куда-то в волосы и через секунду уже исчез из квартиры.

К Веронике Константиновне я заглянула вечером. Пожилая женщина, похожая на Брижит Бардо, не юную порочную красотку, какой она была когда-то, а нынешнюю, с намалеванными поверх морщин пухлыми губами и взбитыми в пышный валик полуседыми космами, встретила меня гостеприимно. Усадила пить чай, потом, раздухарившись, достала из буфета початую бутылку коньяку. Жаловалась на невнимательного, вечно где-то пропадающего сына, намекала на тайного ухажера, какого-то полковника в отставке. Мне оставалось лишь кивать и надеяться, что автобиография старушенции не займет слишком много времени. Эх, надо было попросить Костю звякнуть мне через час, чтобы, под предлогом важного звонка, по-быстрому сбежать.

После нескольких рюмок размякшая Вероника вытащила с книжной полки стопку фотоальбомов, с треском раскрывала их, демонстрируя вещдоки былого величия.