Соня Дивицкая - Дневник невестки

Я топила печку, кормила ее рисовым супом, заваривала крепкий чай, потому что голова у нее вечно раскалывалась. Мать падала на диван перед теликом, а я рассказывала ей забавные истории про то, что у меня есть одноклассник и мама у него нигде не работает, а разъезжает по выставкам с огромными черными собаками.

Мать не слушала мои сказки. Она заводила будильник на шесть часов утра, пружинку затягивала покрепче и вырубалась.

А у Антона отец вообще остался без зарплаты. Наш бомбовый завод доживал последние дни. Берлинская стена упала, холодную войну с Америкой объявили законченной, началась конверсия, и государство прекратило заказывать бомбы. Но все равно каждое утро мой свекор надевал костюм и уходил на работу. Он был патриотом, и у него появилась идея – а что, если вместо бомбы отлить сковороду? Он думал над этим полгода, и все полгода завод не платил ему зарплату, но каждое утро как по команде все повторялось – галстук, костюм, поцелуй у ворот… А завтрак тем временем становился скромнее. Завтрак просто таял на глазах. Сначала пропали сырок и колбаска, потом исчезло сливочное масло, и вот уже на яйцах приходилось экономить… Роза Михална подавала мужу вареное пшено и сдабривала его оригинальным названием – «Мур-мур-плиссе».

Вслед за бомбовым посыпались и прочие наши фабрики-заводики, и через пару лет все в нашем городе оказались безработными. Безработный статус Розы больше никого не удивлял, если не считать ее свекровь.

Антон каждый день после школы забегал пообедать к Бабуле. Она ему наливала обычные рукотворные щи и заводила любимую песню.

– Вот ведь как плохо, что мама у вас не работает! И отец без зарплаты остался, и мать дома сидит. Собак покупает, а чем же она своих собак кормить собирается?

Бабуля тревожилась. Куда катится мир? Дед отказался сдавать партбилет, все коммунисты завода дружно вышли из партии, а этот не хотел расставаться с идеалами. Оно, конечно, хорошо, похвально даже, но что люди скажут? Сын, главный инженер завода, изобретает сковородки! А тут еще невестка-домохозяйка…

– Дружок, ведь я ж тебе говорила!.. – повторяла Бабуля. – Ты к маме-то подойди да и скажи ей: «Мам, пошла бы ты у нас да в школу поваром устроилась. Поваром ведь как хорошо: и зарплату домой принесешь, и продукты!»

Вопрос пропитания стал актуальным. Наши родители дружно кинулись в сельское хозяйство. Мы с мамой с большого перепугу завели козу, Роза Михална прикупила полсотни уток. С козой эксперимент не получился, молока мы так и не попили. С утками тоже что-то пошло не так. Однажды утром Роза зашла в свой птичник и видит – утки падают замертво одна за другой. Пришлось их срочно резать. Дохлыми утками кормили собак, варили их вместе с пшеницей. По дому разносился конкретный запахан, а Роза Михална в это время укрепляла мышцы внутренней поверхности бедра.

– Ну что там Бабуля? – спросила она у Антона, не прерывая гран-батман. – Ничего нового не придумала?

– Да нет… – честно сообщил он. – Все то же. «Пусть мама в школу поваром идет»…

– Ах-ха… – пыхтела Роза, – «и зарплату принесет, и продукты»…

Идея со сковородками провалилась. Мой свекор с прискорбием констатировал, что по его расчетам отливать сковородки на литейном заводе невыгодно, потому что сковородка обойдется по цене бомбы. Тут, как всегда у нас, внезапно началась зима, мороз ударил, на повестке дня возникла теплая одежда для детей… «Надо что-то делать. Надо что-то делать», – сказала мужу Роза Михална и вышла в сад.

Она пошла в вольер погладить своих собачек. Животные, как вы знаете, хорошо снимают стресс. Черные ньюфаундленды на белом снегу… Это смотрелось очень эффектно. Роза Михална взяла фотоаппарат и решила устроить сессию своему любимому кобелю.

Кока, тот самый щенок с английской родословной, получил все, что можно было получить на российских выставках. Конечно, не без помощи своей хозяйки. На ринг Роза выходила всегда в красном платье, она заметно отличалась от обычно растрепанных собачниц, так что общими усилиями они с Кокой стали чемпионами России.

Одна свекровь была сторонницей «Гринпис» и очень не любила шубы. Особенно она не любила те шубы, которые ее сын хотел купить своей жене. Сама идея шубы для невестки была ей противна, и эта свекровь методично внушала отвращение к мехам и сыну. При виде обычной дубленки свекровь обычно морщилась и каждый раз повторяла, что шуба – это бессмысленная роскошь, деньги на ветер, не говоря уже про жестокое обращение с животными. Всю жизнь свекровь демонстративно носила пуховик и вдруг в один прекрасный день взяла да и купила шубу. Всю жизнь мечтала, оказывается, но не могла решиться. То денег не хватало, то «Гринписа» боялась. Такое со свекровью бывает часто. Она, свекровь, не может разрешить своей невестке маленькую женскую блажь, которую сама не получила.