Эдвард Резерфорд - Ирландия

Норвежцы остались здесь. Хотя история знает их как викингов или норманнов, сами себя они чаще называли остменами – поселенцами с востока. Очень скоро недалеко от переправы, вверх по течению реки, берег начал застраиваться их домами, сделанными из бревен и соломы; появилось и кладбище. Узнав, что темная заводь называется Дуб-Линн, норвежцы стали произносить это название по-своему: Дифлин. Но викинги не ограничились только этой маленькой гаванью. Скандинавские поселения появились повсюду к северу от устья Лиффи. В одном таком поселении и жила семья Харольда. И так уж получилось, что старая Долина Птичьих Стай приобрела еще одно кельтское название: Фине Гал – Земля чужаков, Фингал.

В тот день, когда предок Харольда вместе с норвежской флотилией прибыл в Дуб-Линн, обитатели рата даже не пытались защищаться. Да и что они могли сделать, ведь только на одной ладье викингов помещалось от тридцати до шестидесяти вооруженных воинов. И вот, благодаря такому приему, с этого дня светловолосые норвежцы взяли обитателей поселения под свою защиту.

Нельзя сказать, что последние полтора столетия прошли в мире. У викингов жизнь вообще редко бывала мирной подолгу. Но для Харольда не было ничего прекраснее прибрежной долины Фингал и маленького селения Дифлин. И даже груды серых облаков, плотно закрывавшие небо в тот день, когда они ехали вниз по пологому склону к реке, ничуть не портили мальчику настроения.

Торговый корабль пришел из порта Уотерфорд на южном побережье острова. Вдоль всех берегов Ирландии теперь появилось много портовых городов, почти все построили викинги и дали им свои имена. Торговые корабли викингов, в отличие от военных, которые были узкими и длинными, строились более короткими, массивными и имели больше места для перевозки груза в середине. Корабль из Уотерфорда вез вина с юго-запада Франции, и отец Харольда собирался купить несколько бочонков. Пока отец разговаривал с купцами, Харольд с восхищением разглядывал прекрасные очертания судна, когда вдруг услышал за спиной чей-то голос:

– Эй, ты! Калека! Я с тобой говорю!

Обернувшись, Харольд увидел в толпе бледного черноволосого мальчика лет девяти-десяти, то есть примерно своего одногодка. Несколько человек на его крик повернули головы в сторону Харольда, но рыжий парнишка мало кого интересовал, кроме странного незнакомца, который продолжал буравить его взглядом. Говорил он на норвежском, а не на ирландском, и поскольку Харольд никогда его прежде не видел, то решил, что мальчик, скорее всего, прибыл на корабле. Сначала Харольд хотел сделать вид, что ничего не слышал, но потом, чтобы не выглядеть в глазах этого грубияна трусом, прихрамывая, все-таки пошел к нему. Пока он шел, паренек не спускал глаз с его ног.

– Ты кто такой? – спросил Харольд.

– Это твой отец? – вместо ответа сказал мальчик, кивнув в сторону отца Харольда, который стоял неподалеку. – Вон тот, с такими же рыжими волосами, как у тебя.

– Да.

– Я не знал, – задумчиво произнес мальчик, – что ты хромаешь. Но ведь вторая нога у тебя здоровая? Только левая кривая?

– Да. Но это не твое дело.

– Может, нет. А может, и да. Отчего это?

– На меня упала лошадь.

Лошадь, к которой отец велел ему и близко не подходить. А он не только подошел, но и сел на нее. Она встала на дыбы, потом перепрыгнула через канаву и упала, а левая нога Харольда оказалась придавленной ее тяжестью и была раздроблена.

– А братья у тебя есть?

– Нет. Только сестры.

– Ну, так мне и говорили. Нога-то навсегда кривой останется?

– Наверное.

– Жаль. – Мальчик как-то странно улыбнулся Харольду. – Только не пойми меня неправильно. Мне плевать на твою ногу. Надеюсь, тебе больно. Просто я бы предпочел, чтобы ты не был хромым, когда вырастешь.

– Почему?

– Потому что тогда я собираюсь тебя убить. Кстати, меня зовут Сигурд.

С этими словами он развернулся и быстро скрылся в толпе, а Харольд был настолько изумлен, что к тому моменту, когда он опомнился и попытался догнать темноволосого мальчика, тот уже исчез.

– Так ты знаешь, кто это был? – Харольд рассказал отцу о странном происшествии и с тревогой увидел, как он помрачнел.

– Да. – Олаф немного помолчал. – Если мальчик – тот, о ком я думаю, значит он приехал из Уотерфорда. Он датчанин.

Первому норвежскому поселению в Дифлине едва минуло десять лет, когда явились датские викинги. Захватив уже всю северную часть Англии, они теперь кружили вокруг ирландских берегов, подыскивая места не только для набегов, но и для оседлой жизни. Фактория, основанная на реке Лиффи этими парнями из Норвегии, показалась им весьма привлекательной, поэтому они прибыли туда и заявили: