Эдвард Резерфорд - Ирландия

Процессия медленно двинулась к воротам. Дейрдре и ее родные молча наблюдали за их приближением. Она заметила, что все рабы выбежали к дороге и пали ниц. Процессия добралась до ворот и начала заходить внутрь. Но, когда дошла очередь епископа с севера, он остановился, опустился на колени и поцеловал землю. Потом, выпрямившись, прошел в ворота. Перед входом в дом шествие замерло. И теперь ей или ее домочадцам ничего не оставалось, как учтиво приветствовать гостей и оказать им обычное радушие. Как только все положенные слова были сказаны, человек из Ульстера тепло улыбнулся Дейрдре и отчетливо произнес:

– Gratias agamus.

Дейрдре поняла, что это латынь, но смысла слов не знала.

– Вознесем благодарность, – громко сказал Ларине.

Значит, подумала Дейрдре, это и есть епископ Патрик.

Да, в его власти нельзя было усомниться. Красивое, благородное лицо, умный, проницательный взгляд… Но было в его облике еще что-то такое, что сразу привлекало к нему внимание. От него словно исходил дух святости, и Дейрдре не могла этого не почувствовать.

В сопровождении двух священников епископ устроил нечто вроде краткого осмотра. Сначала он подошел к двум рабыням, все еще стоявшим на коленях, глянул на их руки и зубы, кивнул, явно удовлетворенный, и перешел к братьям Дейрдре. На них он взглянул лишь мельком и пошел дальше. Подойдя к Морне, епископ долго и пристально смотрел на юношу, пока тот не покраснел. Потом он что-то сказал Ларине на латыни. Дейрдре и не подозревала, что теперь друид знает латынь.

– Что он сказал? – резко спросила она.

– Что у твоего сына честное лицо.

А епископ Патрик уже направлялся к ней. Дейрдре догадывалась, что он с самого начала внимательно наблюдал за ней. Епископ почтительно склонил перед ней голову, и она увидела его редеющие седые волосы.

Когда Патрик отошел, чтобы посмотреть на двух других рабов, Морна встал рядом с матерью. Она заметила, что епископ произвел на ее сына большое впечатление.

Наконец круг осмотра завершился. Епископ Патрик взглянул на Ларине, кивком головы веля тому оставаться на месте, и вернулся к Дейрдре и Морне:

– Прости, что причиняем тебе хлопоты, Дейрдре дочь Фергуса. – Теперь он говорил на ее родном языке. Его глаза, смотревшие из-под густых седых бровей, как будто видели все насквозь. – Я слышал, ты была хорошей дочерью.

– Так и есть.

Его слова тронули ее, пусть даже этот человек был ее врагом.

– И именно ты, судя по всему, – продолжил епископ Патрик, – поддерживаешь здесь порядок. Это так?

– Так, – с чувством кивнула Дейрдре.

– Поблагодари за это Господа. – Епископ ласково улыбнулся ей. – Ты боишься за своего сына? – (Дейрдре кивнула.) – Как и любая хорошая мать. – Он задумчиво помолчал. – Скажи мне, Дейрдре, кого ты боишься: Господа или друидов?

– Друидов.

– Ты не веришь, что Бог, сотворивший все, может защитить твоего сына?

Дейрдре промолчала, но епископ, похоже, не обиделся.

– Итак, молодой человек… – повернулся он к Морне и пристально посмотрел ему в глаза. – Ты и есть тот самый юноша, из-за которого весь шум. Родственник верховного короля. – Патрик отступил на шаг назад, словно хотел получше рассмотреть молодого вождя. – Ты получил от него приглашение, верно?

– Верно, – учтиво кивнул Морна.

Казалось, епископ погрузился в глубокие размышления. Глаза его полузакрылись, словно он сосредоточенно решал какую-то важную задачу. Дейрдре вдруг подумала, что не удивилась бы, окажись он в прошлом каким-нибудь высокородным друидом. Что же он скажет Морне? Похвалит или упрекнет? Она терялась в догадках.

– А тебе бы хотелось поехать на коронацию в Тару?

– Хотелось бы. – Морна не знал, правильно ли он отвечает, но это была правда.

– Было бы странно, если бы молодой человек, как ты, этого не хотел, – произнес епископ Патрик. – И ты поссорился со своей матерью?

– Ну, я… – Морна хотел объяснить, но епископ уже продолжал:

– Почитай свою мать, юноша. Она – все, что у тебя есть. Если Богу будет угодно направить тебя на тот или иной путь, Он вразумит и ее тоже, и она поверит в твою правоту. – Он немного помолчал. – Ты хочешь служить истинному Богу. Это так?

– Думаю, да.

– Думаешь, да… – Епископ Патрик снова помолчал. – Служение Богу – дело нелегкое, Морна. Те, кто выбирает христианский путь, должны стараться исполнить Божью волю, а не свою. Иногда нам приходится чем-то жертвовать.

Услышав это, Дейрдре вздрогнула, но епископ даже если и заметил, то виду не подал.