Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Отсюда, – сказал Конал, – по лесным тропам мы сможем дойти до Манстера.

– Скажи, пожалуйста, а что мы будем есть? – спросила Дейрдре.

– Я видел зайца… – Конал грустно улыбнулся. – Можно набрать орехов. В реках есть рыба, в лесах – олени. Я могу спуститься вниз, зайти на чью-нибудь усадьбу и попросить хлеба, сказавшись бедным путником.

– Тогда тебе придется сначала снять плащ, – засмеялась Дейрдре. – А еще лучше вообще спрятать его, – уже более серьезно добавила она. – Это плащ принца.

Конал посмотрел на дорогую ткань плаща и его меховую оторочку и понял, что Дейрдре права.

– Какой же я глупец! – воскликнул юноша. – Бежать в такой одежде через всю страну…

Покачав головой, он подошел к одной из вьючных лошадей и достал из мешка легкий топорик. Потом сгреб в сторону листья под деревом и начал копать неглубокую ямку. Вырыть небольшое углубление, чтобы туда поместился плащ, труда не составляло, и уже вскоре работа была завершена. Довольный результатом, принц снова забросал это место палой листвой и, убрав топор, с улыбкой вернулся к Дейрдре.

– Значит, ты закопал свою прекрасную одежду? – Девушка улыбнулась в ответ.

– Да.

Внезапно улыбка на его лице растаяла, принц стал задумчив и печален.

– Что с тобой? – спросила Дейрдре.

– Ничего, – ответил он. – Все хорошо. Ну, едем дальше?

И только тогда Дейрдре вспомнила о трех гейсах, о которых ей рассказывал отец.

Конал только что нарушил первый гейс.

Она хотела что-то сказать, но замешкалась, а Конал уже скакал впереди.

Одно удивляло Дейрдре: Конал ни разу не попытался сблизиться с ней. Конечно, их спешное бегство и опасность погони едва ли располагали к нежным проявлениям чувств. Но он даже не прикасался к ней. Наверное, просто еще не время, решила она. Ведь она и сама не знала, как вести себя с ним. Она пыталась брать его за руку, становилась совсем близко, ожидая, что он обнимет ее. Или поворачивалась к нему лицом, надеясь на поцелуй. Но в ответ получала лишь улыбку.

Однажды мать сказала ей:

– Чтобы завоевать мужчину, нужно лишь немного терпения и хорошая еда.

Вот почему надежды ее снова ожили, когда, проезжая по извилистым дорогам гор Слив-Блум, Конал неожиданно объявил:

– Завтра отправлюсь на поиски еды.

Следующим утром, оставив Дейрдре последний кусок хлеба, он уехал еще чуть свет, пообещав к вечеру вернуться. День прошел спокойно. Наслаждаясь чудесной погодой, девушка смотрела на изумительный пейзаж, видимый в просветах между деревьями. Тишину нарушало лишь птичье щебетанье. Вокруг не было ни души. Солнце уже клонилось к горизонту, когда появился Конал. Он привез полную торбу хлеба, оладий и прочей провизии. И выглядел очень довольным собой.

– Раздобыл у крестьян, – объяснил Конал. – Сказал им, что я гонец, везу послание королю Ленстера.

Вечером они устроили настоящий пир. Потом Конал развел небольшой костер. Когда он разгорелся, Дейрдре легла на спину и стала смотреть на огонь. Она знала, что отблески пламени играют на ее лице. И улыбнулась Коналу. Но Конал лишь улыбнулся в ответ, зевнул, сказал, что день был длинным, и, завернувшись в шерстяное одеяло, повернулся на бок и заснул.

Он ничего не сказал ей о письме, которое ему удалось отправить.

Ему очень повезло, когда он встретил того путника. Конечно, как и во всем мире, путники не были редкостью на острове. Торговцы, гонцы, праведники, бродячие актеры… Последние особенно часто пускались в странствия в кельтском мире. Музыканты, танцоры, барды. Такова уж их натура, думал он. Иногда они останавливались на ночь в чьей-нибудь усадьбе и развлекали приютивших их хозяев лишь за еду и ночлег. А вот при дворах больших вождей вознаграждение было уже более щедрым.

Конал заметил того человека еще издали. Легкой размеренной походкой он шагал по лесной дороге. Спрятав лошадь за деревьями, принц пошел ему навстречу.

Путник оказался бардом. Они разговорились, и Конал проявил такое знание поэзии, что незнакомец и его самого принял за барда. Насколько мог судить Конал, этот человек был настоящим мастером своего дела. Очень скоро бард поведал ему, что идет из Манстера, который вынужден был покинуть, дабы избежать кое-каких неприятностей. Поэтому, когда Конал вызвался помочь ему найти место при дворе верховного короля, глаза мужчины вспыхнули радостью.