Эдвард Резерфорд - Ирландия

– Они сделали это только для того, – вполне справедливо заметил тогда отец Гилпатрика, – чтобы показать, насколько Дублин отличается от всей Ирландии.

В результате многие из главных церковников Ирландии теперь чувствовали, что идут не в ногу с остальным христианским миром и должны что-то с этим делать.

– Так или иначе, – ворчливо сказал Конн, – Ирландская церковь уже реформирована.

В известных пределах так оно и было: управление Ирландской церкви действительно было обновлено. Прежние племенные и монастырские епархии были поделены на четыре архиепископства: древнее место пребывания святого Патрика в Арме, Туам на западе, Кашел в Манстере и, наконец, Дублин. Архиепископ Дублинский О’Тул основал несколько новых монастырей, включая монастырь при церкви Христа, где следовали строгим августинским правилам так, что и в Европе за ними не угнались бы. А в Дублине многие приходы теперь платили Церкви налог, или десятину.

– Это только первый шаг, – сказал Гилпатрик, – но нужно еще очень многое сделать.

– Осмелюсь сказать, значит, тебе стоит учесть и мои взгляды на этот счет.

Из чувства сыновнего уважения Гилпатрик всегда избегал обсуждать эту тему с отцом. Да и к чему обсуждать то, что все равно не собиралось меняться. Вот почему он так боялся этой встречи с отцом, понимая, что разговор о женитьбе его брата может завести их на опасную дорожку.

– Трудно было бы отстаивать свое мнение за пределами Ирландии, – осторожно сказал он.

– И все же архиепископ не возражает.

Одним из главных чудес правления Лоуренса О’Тула было то, что он, как и многие великие лидеры, обладал уникальной способностью жить одновременно в двух противоборствующих мирах. После своего возвращения Гилпатрик уже получал от него множество разных заданий и имел возможность хорошо изучить его. Сам О’Тул был безгрешен, в этом никто бы не усомнился, и Гилпатрик почитал его. Он всей душой стремился очистить Ирландскую церковь. Но он также был и ирландским принцем до мозга костей и поэтической натурой, полной тайн и загадок.

– Только дух имеет значение, Гилпатрик, – не раз говорил ему этот удивительный человек. – Некоторые из наших великих людей, вроде святого Колумбы, были принцами. И если люди почитают Бога благодаря своим вождям, в этом определенно нет никакого вреда.

– Это верно, отец, – ответил Гилпатрик. – Раз уж архиепископ не возражает, я и слова об этом не скажу.

Конн посмотрел на него. Гилпатрик явно стремился к примирению. Но разве он не понимает, подумал Конн, сколь высокомерен был его ответ? Старый священник почувствовал, как в душе закипает гнев. Сын делал ему одолжение, милостиво принимая его убеждения, но лишь до тех пор, пока они не подвергнуты сомнению архиепископа. Это было оскорбительно для него, для семьи, для самой Ирландии. Конна словно ударили.

– Теперь я начинаю понимать, чего ты, Гилпатрик, хочешь для Церкви, – с опасной мягкостью произнес Конн.

– И чего же, отец?

Старик бросил на сына ледяной взгляд:

– Еще одного английского папу.

Гилпатрик поморщился. Это был удар ниже пояса, хотя и убедительный. В предыдущее десятилетие, в первый и единственный раз за всю ее долгую историю, Католическая церковь получила папу-англичанина. Адриан IV был ничем не примечателен, но вот для ирландцев он сделал кое-что такое, что заставило его запомнить.

Он посоветовал начать Крестовый поход против Ирландии.

Это было как раз в то время, сразу после избрания папы, когда английский король Генрих некоторое время размышлял о вторжении на западный остров. То ли для того, чтобы доставить удовольствие королю Англии, то ли потому, что послы Генриха ввели его в заблуждение относительно состояния Ирландской церкви, но папа Адриан написал письмо английскому королю, в котором говорил, что счел бы весьма полезной услугой Церкви, если бы остров расширил христианский мир.

– А чего еще ждать от папы-англичанина? – говорили люди вроде Конна.

Но хотя папа Адриан давно расстался с жизнью, память о том письме мучила ирландцев.

– Мы, наследники святого Патрика, которые сохранили христианскую веру и письменные свидетельства Древнего Рима, в то время как почти весь мир оказался под властью варваров, мы, давшие саксонцам все их знания, должны получать урок христианства от англичанина?! – возмущался отец Гилпатрика всякий раз, когда разговор касался этой опасной темы.

Безусловно, письмо папы Адриана было проявлением грубого произвола, чего Гилпатрик не мог отрицать. Однако суть этих разногласий была гораздо глубже.