Эдвард Резерфорд - Ирландия

Моран пронзительно закричал.

Килинн увидела достаточно. То, что сейчас происходило у реки, было видно уже не так хорошо, но исход битвы сомнения не вызывал. Ленстерцы и дифлинцы проиграли, и люди Бриана намеревались перебить их всех.

– Всё, дети, – сказала она. – Пора в путь.

– Куда, матушка? – спросили они.

– В Фингал.

Они двинулись на север. Сначала Килинн пустила лошадь легким галопом. Будет лучше, решила она, если они доберутся до поместья поскорее, до того, как Харольд узнает о разгроме ленстерцев. Тогда она могла бы сказать, что выехала еще утром, но ее задержали шедшие по дороге отряды, и ей незачем будет признаваться, что она наблюдала за ходом сражения. Детям тоже придется объяснить, как правильно отвечать на вопросы. И вдруг, словно опомнившись, она покачала головой и едва не рассмеялась. Какая глупость! И как только ей в голову пришло унижать Харольда такой бессмысленной ложью, недостойной их обоих. Если они собираются пожениться, надо быть честной.

И потому, как только Килинн поняла, что никакой опасности впереди нет, она не стала гнать лошадь. Она решила не спешить. В конце концов, самое главное – хорошо выглядеть при встрече с Харольдом.

Когда Моран подбежал к ним, Осгар уже встал с колен. Захваченные врасплох гвардейцы еще торопливо собирали щиты и оружие. Один из них позволил Морану взять топор, и, вооружившись, он встал прямо перед королем. Для Осгара оружия не нашлось. Он был беспомощен и уязвим.

Викинги подходили все ближе. Осгар уже слышал их шаги. Он увидел, как напряглись стражники. А совсем скоро раздался оглушительный лязг, от которого Осгар едва не выпрыгнул из собственной шкуры, – это меч викинга ударил по воздетому щиту. Потом он увидел шлемы викингов – три, четыре, пять. Неправдоподобно огромные, они, казалось, нависали над щитами гвардейцев. Вверх взметнулись боевые топоры, готовые крушить все на своем пути. Осгар видел, как один топор разрубил щит гвардейца пополам, и в живот несчастного тут же вонзился меч; защитник короля вскрикнул и рухнул на землю, истекая кровью. Следом за ним пал другой стражник, и еще один корчился на траве в ужасных муках. Потом он увидел, что часть викингов осталась там, а трое – два с топорами и один с мечом – двинулись в ту сторону, где стояли они с королем. Осгар вдруг с ужасом понял, что не может пошевелиться, все это напоминало какой-то страшный сон. Он увидел, как Моран взмахнул топором и отважно ринулся на викинга с изуродованным шрамами лицом, но тот ловко уклонился от удара, а его смуглый черноволосый спутник вдруг стремительно метнулся вперед, и не успел Осгар опомниться, как он воткнул сверкающий клинок прямо Морану в грудь. Осгар слышал, как хрустнули ребра. Моран упал на колени, уронив свой топор под ноги Осгару. Смуглый деловито подошел к Морану, поставил ногу ему на плечо и резко выдернул меч. Моран упал лицом вниз. Осгар увидел, как дернулось его тело, расставаясь с жизнью.

Викинги неожиданно остановились. Все они смотрели на Осгара и Бриана Бору.

Осгар вдруг с удивлением понял, что король сидит в той же позе, в какой он оставил его после молитвы. К скамье был прислонен меч, но Бриан даже не протянул к нему руки. Осгар почувствовал, как в душе закипает гнев, хотя еще совсем недавно, пока он не столкнулся лицом к лицу со смертью, он не мог шелохнуться, скованный ужасом. Он понял, что сейчас умрет, и никто, даже сам король-воин, не сможет ничего изменить. Топор Морана лежал у его ног. Едва сознавая, что делает, монах наклонился и поднял его.

Гвардейцы короля пали, и остальные викинги уже входили в загородку. Человек со шрамами, очевидно, был их командиром, потому что все держались за его спиной, ожидая приказов. Потом смуглый воин, который убил Морана, ткнул мечом в сторону короля и произнес:

– Король.

Командир перевел взгляд с Осгара на Бриана и покачал головой:

– Нет, Сигурд. Священник.

– Нет, Бродар. – Сигурд с усмешкой показал мечом на белую бороду Бриана. – Король.

Вдруг Бриан Бору словно очнулся. В одно мгновение он схватил меч, как молния ринулся вперед и что есть силы ударил Бродара в ногу. Командир викингов взревел и одним могучим ударом топора рассек шею старого короля. Бриан пошатнулся, изо рта его хлынула кровь, глаза широко раскрылись, и он упал вбок.

И тут вперед вышел Сигурд, держа широкий обоюдоострый меч. Осгар услышал, как кто-то за спиной смуглого викинга произнес: «Священник», но тот даже бровью не повел. Со странной улыбкой викинг подошел к Осгару. Осгар попятился, прижимая к груди топор. Сигурд медленно поднес меч к его лицу.