Эдвард Резерфорд - Ирландия

– В этом нет сомнений. – Моран склонил голову.

– Хорошо, Моран Макгоибненн, вот мое решение. Либо твой друг будет жить, но присоединится к своей семье в загоне для рабов, либо он умрет, и тогда его семья получит свободу. Дай мне знать, что он выбрал, до того как я сяду ужинать. – С этими словами он отвернулся.

Морану хватило ума больше ничего не говорить. Харольда выволокли из зала, и Моран с грустью пошел следом.

Какой ужасный выбор, думал Моран, такой же коварный и безжалостный, как все кельтские предания древних времен. Бриан ясно дал понять, что он имеет дело с истинным королем. Никакой надежды на то, что правитель Манстера передумает, не было. Да, выбор труден, но кто сделает его? Если Харольд очнется, он, несомненно, предпочтет смерть ради спасения своей семьи. А если он так и не придет в себя, выбор придется делать самому Морану. Как ему тогда поступить? Не лучше ли сохранить жизнь друга и оставить его родных в заточении? Позже он смог бы выкупить их. Но что, если король не позволит ему это сделать и их увезут за море, чтобы продать в рабство в другой стране? Харольд никогда не простит ему этого.

Их молча провели через двор к небольшому деревянному строению. Моран надеялся, что прохладный вечерний воздух поможет его другу очнуться, но Харольд по-прежнему был в забытьи. Когда их обоих втолкнули внутрь, стражник остался у двери снаружи.

В темной комнате горела единственная свеча и небольшой очаг. Моран сел у огня. Харольд лежал на полу с закрытыми глазами. Время шло. Моран попросил воды и, когда ее принесли, осторожно смочил лицо Харольда. Вскоре Харольд застонал. Моран приподнял его голову и попытался влить немного воды другу в рот. Ему показалось, что несколько капель попало внутрь, потому что Харольд снова застонал, но, хотя веки его чуть дрогнули, он все еще был без сознания.

Спустя еще час пришел один из стражников и заявил, что король Бриан ждет ответа. Моран объяснил ему, что его друг так и не пришел в себя.

– Ты должен дать ответ, – неумолимо повторил стражник.

– Боже праведный, да я-то что могу сказать? – не выдержал Моран.

Он посмотрел на Харольда. Казалось, тот спал. Все-таки норвежец был очень силен, и это вселяло надежду. Моран чувствовал, что Харольд вот-вот очнется, нужно только немного подождать. Сам он так и не решил, какой ответ дать королю Манстера.

– Я вообще не понимаю, что там произошло, – раздраженно произнес он. – С чего он вдруг напал на вашего офицера?

– Не знаю, – ответил солдат, – но скажу тебе одно: Сигурд ничего ему не сделал. Идем.

– Ну, раз надо… – рассеянно пробормотал Моран и пошел вслед за стражником.

Но когда они дошли до середины двора, он вдруг остановился и резко повернулся к стражнику.

– Погоди-ка, – сказал он. – Как, ты сказал, его зовут… ну, того офицера, на которого напал мой друг?

– Сигурд. Дежурный офицер.

Сигурд. Имя викингов. Насколько он мог судить, тот темноволосый парень не был викингом, но ничего необычного в том, что викинги носили кельтские имена, и наоборот, в те времена не было, да еще в портовых городах. Значит, Сигурд. Морану и в голову не приходило, что имя офицера может иметь какое-нибудь значение. Он попытался представить себе, как все было. Суматоха на причале, неожиданно подошедший темноволосый человек…

– Ты был там, когда это случилось? – спросил он стражника.

– Был.

– Кто-нибудь произнес его имя?

Мужчина немного подумал.

– Пришел Сигурд. Мы сказали остмену: «Иди вперед. Наш человек хочет тебя видеть». Потом я крикнул: «Вот он, Сигурд!» И как только Сигурд подошел ближе, этот остмен глянул на него и…

Но Моран уже не слушал. Он уже вбегал во дворец.

– Я знаю, Бриан сын Кеннетига! – закричал он. – Я знаю, что там произошло!

Не обращая внимания на гневный взгляд короля, Моран начал свой рассказ. Он не повиновался, даже когда король велел ему замолчать. Даже когда стражники уже собирались выволочь его из зала, он продолжал говорить. И он добился своего: король слушал.

– Значит, он подумал, что мой человек Сигурд и есть тот самый датчанин, который поклялся его убить?

– Никаких сомнений! – воскликнул Моран. – Ты только представь: в темноте подходит похожий человек, Харольд слышит его имя, да еще в том самом месте, где они прежде встречались!

– Ты клянешься, что твоя история – правда?

– Клянусь на святой Библии! Клянусь собственной жизнью, Бриан сын Кеннетига! Другого объяснения нет!

Король Бриан долго и пристально смотрел на него: