Эдвард Резерфорд - Ирландия

Добродушная монахиня, безусловно, была идеальной спутницей в путешествии. Она помалкивала, пока к ней не обращались, но когда говорила, всегда была бодра и полна здравомыслия. Должно быть, думал Осгар, она отлично умеет ухаживать за больными. Но что она чувствует теперь? Может, все-таки немного волнуется? Сам Осгар уже готов был признать, что ему не по себе. Однако сестра Марта не проявляла никаких признаков беспокойства. И несколько мгновений спустя она улыбнулась Осгару.

– Ты не хотел бы почитать что-нибудь вместе со мной, брат Осгар? – внезапно спросила она.

Он сразу ее понял. Это действительно могло помочь всем справиться с тревогой.

– Что бы ты выбрала? – спросил он. – Может, какой-нибудь из псалмов?

– Думаю, «Щит святого Патрика», – ответила монахиня.

– Блестящий выбор.

Считалось, что эти чудесные стихи сочинил сам святой Патрик, и так вполне могло быть. Это был псалом, но также и защитная молитва, написанная не на латыни, а на ирландском языке, что весьма подходило к данному моменту, потому что этот великий христианский текст, полный чувства удивления перед божественным творением, имел также черты поэзии друидов и напоминал о древних поэтах, об Амергине и кельтских обычаях.

Осгар начал читать первым, твердо произнося каждое слово:

Сестра Марта подхватила:

Голос монахини был полон силы. Он звучал почти музыкально. Да, она хорошая спутница, думал Осгар, когда повозка двинулась вперед через огромное пустое пространство. А когда они дочитали великое сочинение до середины, то совершенно естественным образом стали читать строку за строкой по очереди.

К вечеру похолодало, но они продолжали громко читать волнующие стихи в этом пустынном краю, где обитало одно только эхо, и Осгар, чувствуя на раскрасневшихся щеках стылый воздух, испытывал необычайный подъем духа; в его голосе звучали дерзость и мужественность. Сестра Марта улыбалась. И они продолжали читать этот гимн, пока в сгущавшейся тьме перед ними не возникли стены монастыря.

Наутро, распрощавшись с монахиней, мужчины приготовились пойти каждый своей дорогой. Погода снова изменилась. Немного похолодало, зато небо совсем очистилось и обещало ясный свежий день. Дорога от Килдэра до Глендалоха не сулила никаких трудностей, и Осгар был только рад путешествию в одиночестве, надеясь, что и дальше все будет так же спокойно, как до сих пор. Первым делом он хотел навестить небольшой монастырь, что приютился под западными склонами гор Уиклоу, не более чем в дюжине миль в стороне. И если повезет, монахи, которые недавно брали в Глендалохе взаймы лошадь для одного из своих людей, должны были по уговору отдать ее Осгару. Осгар рассчитывал провести ночь в том монастыре, а потом отправиться к Глендалоху по знакомой горной тропе, которая привела бы его в обитель уже к следующему полудню.

Моран тем временем провел утро, устраивая собственные дела в Килдэре, чтобы потом уже ехать по дороге через Кармун. Он тоже собирался поискать где-нибудь ночлег и приехать в Дифлин на следующий день.

Поскольку спешить было некуда, Осгар провел пару приятных часов, осматривая окрестности Килдэра.

Это место всегда было священным. Осгар знал, что еще до того, как на их остров пришло христианство, здесь, в дубовой роще, находилось языческое капище, посвященное Бригид, кельтской богине врачевания. В честь ее в начале февраля отмечался праздник Имболк, возвещающий начало весны. Покровительница ремесел и поэзии, Бригид также защищала Ленстер, и чтобы не терять ее благосклонности, жрицы в ее храме день и ночь поддерживали священный огонь. Подробности дальнейшей истории так никогда и не прояснились, но, скорее всего, спустя поколение или около того после пребывания на острове святого Патрика тогдашняя верховная жрица святилища, которую так и называли, по ее титулу, жрицей Бригид, приняла новую римскую веру. И за последующие столетия не только само языческое святилище приобрело новое название – Килдэр, или Кел Дара, «церковь дуба», но и та безымянная жрица превратилась в христианскую святую, получив в наследство все заслуги древней языческой богини, а также, как и полагается, житие и список творимых ею чудес. Будучи человеком образованным, Осгар знал, что летописцы всегда имели наготове такие биографии, на случай необходимости изготовить жизнеописание святых. Но это ничуть не мешало главному, а именно тому, что святая Бригита, покровительница поэтов, кузнецов и лекарей, вошла в христианский календарь и получила собственный день, первое февраля, то есть день древнего языческого праздника Имболк.