Эдриан Джоунз Пирсон - Страна коров

– Уже четыре часа, – говорил он. – А мы еще и на тридцать минут от города не удалились… – После чего: – Чарли, мы очень опоздаем. Сейчас ровно половина пятого, а мы еще и половины пути не проехали! – Быстрой чередой последовали пять часов… пять тридцать … пять сорок пять … пять пятьдесят пять. Ровно в шесть Рауль оторвался от карты и мрачно объявил:

– Шесть. Вечеринка официально начинается…

Бесси присвистнула от изумленья.

Я кивнул. Уже было хорошо за шесть, а мы и полпути не проехали, возвращаясь из нашего шестичасового путешествия от зелени к засухе и затем обратно сквозь ворота к зелени. Город остался далеко позади, однако Коровий Мык в равной же мере оставался далеко впереди.

– Вечеринка уже началась, – сказал Рауль. – А ехать нам туда еще не один час…

– Все будет нормально, – сказал я. – Мероприятие идет своим чередом, и идти ему просто придется без нас. Я оставил доктору Фелчу подробные заметки. Все получится.

– Как вы можете быть таким спокойным?

– Потому что я тщательно все спланировал. Я администратор в области образования и, планируя рождественскую вечеринку, которая только что началась, приложил все свои силы и все учел.

– Будем надеяться, что вы правы.

– Конечно же, прав. В данный момент, пока мы говорим, – несколько минут седьмого. Это значит, что кафетерий уже украшен ровно так, как я это планировал.

– А это как?

– Кропотливо. И празднично.

– Да, но как именно?

– Ну, к примеру, на одной стене целиком будет полномасштабная модель американского флага – все тринадцать полос и сорок семь звезд. Флаг такой крупный, что занимает всю стену от одного угла до другого. Он огромен. И внушителен. А напротив него, на другой стене – диаметральная противоположность этому флагу: сотни флагов поменьше, представляющих меньшие нации мира. На этой стене свое место под солнцем находят различные проявления национальности: от Афганистана до Югославии, от Албании до Японии. Зимбабве. Советский Союз. Танганьика. Все страны до единой, ныне существующие на лице земли, получили по собственному флагу, и флаги эти в идеальном созвучье столпились вместе, занимая всю ширь целой стены нашего кафетерия…

– А Заир?

– Есть.

– И Сербия?

– Рядом с Хорватией.

– А Индия?

– Слева от Пакистана.

– Босния и Герцеговина?

– Обе там.

– Эритрея?

– Да.

– Кыргызстан?

– Да.

– Палау?

– Да.

– Тайвань?

– После напряженных переговоров – да.

– Тибет?

– Да!

– Мальдивы?

– Пока – да.

– Все они на стене?

– Да! Как видите, наша рождественская вечеринка будет инклюзивным мероприятием, представляющим все организованные сообщества мира. Все различные нации, образующие наш богатый геополитический гобелен. Правительства. Расы. Этнические принадлежности. Религии. К нынешнему моменту в углу уже установлено гигантское вечнозеленое, и на этом дереве будут висеть рождественские украшения, присланные детьми со всего мира. Там будут драгоценные фигурки, вручную сделанные маленькими арапчатами в Палестине, старушками из Баварии и сиротами из сожженных деревень Вьетнама. Там будут крохотные декоративные кресла-качалки, сахарные тросточки и стеклянные шары со снегом и льдом. Украшения всех возможных вероисповеданий повиснут на ветвях вечнозеленого: мирный Будда; портрет Иисуса Христа на кресте; ухмыляющийся Мохаммед, с энтузиазмом засвечивающий большой палец; Чиннамаста, отрубившая себе голову и предлагающая ее человечеству [50]. Все дерево будет увешано гирляндами и мишурой с ангелами, тренькающими на арфах. А на вершине будет крупная звезда Давида, сияющая сверху на все это…

Пока я описывал украшения для рождественской вечеринки – ледяную скульптуру северного оленя, деревеньку из имбирных пряников с миниатюрным поездом, который через нее ездит, стол с играми, где присутствуют «Монополия» и маджонг, – друзья мои слушали, устроившись на сиденье поудобнее. Вместо настоящей вечеринки, понял я, словам моим придется служить для них опосредованным празднеством: в тепле нашего «звездного пламени» им придется довольствоваться плодами моего воспаленного воображения. И потому я описывал рождественскую вечеринку как можно точнее. Звонко интонируя, срывал пред ними покровы с празднования, что радостно ныне развертывалось, так, чтобы друзья мои пережили его во всем его буйном веселье.

– Меж тем, – говорил я, – перед той стеной, что рядом с американским флагом, стоит очень длинный стол, накрытый праздничной красной скатертью и зелеными салфетками. Скатерть свисает со стола, и края у нее нарезные. Салфетки – с оборками. На столе этом – крупная хрустальная чаша для пунша, которую наполнили яблочным сидром, корицей и мускатным орехом; рядом с сидром – кувшин яичного ликера; рядом с яичным ликером – ирисовый какао; а рядом с какао – еще две чаши праздничного пунша, один креплен ромом и колой, а другой – «прозаком» и талидомидом. И, разумеется, устроен мокрый бар…