Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

– Как-нибудь обойдется, – ухмыльнулся Роман, натягивая шапку.

На яйлу охотничий отряд прибыл в полдень. Ванда, отправившаяся из Ак-Мечети в междуречье Альмы и Салгира без мужа, в сопровождении его сейменов,уже ждала в условленном месте. Женщина сидела на большом сером камне, возвышавшемся над бугристой, слегка заснеженной равниной, покрытой кое-где зарослями дрока, боярышника, граба да густой травой. Ванда была в мужском кожушке, расшитом цветными нитками наподобие гуцульских, в шароварах и теплых, на меху, сапожках. На голове, как и у мужа, – лисий малахай с красной окантовкой, из-под которого выбивались белокурые локоны.

– Приветствую, пани, – спрыгнув с коня и целуя руку Ванде, сказал Арсен по-польски. – Я рад тебя видеть.

– Я тоже, пан… Здесь не часто услышишь родную речь. Правда, не далее как позавчера через Ак-Мечеть проезжали в Кафу польские купцы, но они торопились, и я только один вечер могла усладиться приятной беседой с земляками из Кракова.

Послышался рожок, и все начали готовиться к охоте. Бей послал вперед загонщиков с собаками, сеймены вытащили из сагайдаков луки. Ванда вскочила на гнедого коня, ей подали легкий лук и два пистолета.

Казакам тоже выдали охотничье снаряжение.

Ехали медленно, цепью, держась на таком расстоянии друг от друга, чтобы можно было без опасности для соседа поразить дичь стрелой или пулей из пистолета.

Арсен пристально всматривался в бескрайнюю даль. Ослепительное солнце мириадами цветных искорок отражалось на чистом белом снегу, а в холодном сером небе парили орлы.

Издалека, из-за холма, поросшего кустарником, донеслись звуки рожков и собачий лай.

Гази-бей поднял руку:

– Внимание! Смотрите!

Сеймены расположились полукругом, наложили на луки стрелы.

Шум, поднятый загонщиками и собаками, приближался.

И вдруг из кустарников, распушив длинный рыжий хвост, выскочила лисица. За ней – вторая, третья… Напуганные собаками, они мчались сломя голову прямо на всадников.

Зазвенели тетивы луков, просвистели стрелы. Две лисицы забарахтались в снегу, третья, как вихрь, взбивая за собой белую пыль, прошмыгнула между всадниками и побежала ложбинкой к редким кустам, темневшим в неглубоком овражке. Арсен и Ванда повернули коней и помчались следом.

– Стреляй, пан Арсен! Стреляй! – крикнула Ванда, когда лиса, перед тем как прыгнуть в кусты, на миг остановилась и оглянулась на преследователей.

Арсен, не останавливая коня, натянул тугую тетиву. Но то ли от быстрой езды, то ли с непривычки промазал. Стрела попала в куст боярышника. Лисица скрылась в овраге.

– Обидно! – воскликнула с досадой Ванда. – Убежала… А какой роскошный мех у нее! Как золото!

– Не жалей, пани, – утешал ее Арсен. – Здесь, видимо, такой дичи хватает… Двух уже убили. А это ведь только первый заход. Обещаю добыть тебе хорошую лису!

– Заранее благодарю, пан.

Они поехали назад. Кони шли рядом.

– Какие вести из Речи Посполитой привезли купцы, пани? – спросил Арсен. – Уже четыре месяца, как мы в Крыму, от всего света отрезаны…

Глаза Ванды погрустнели.

– Когда они уехали, я проплакала всю ночь. Так было тяжко на сердце.

– Почему так?

– Не видать мне больше своей отчизны… Король Ян Собеский готовится к войне против султана и хана.

– Откуда это известно пани? – с любопытством спросил Арсен, внимательно вглядываясь в разрумянившееся лицо женщины.

– От проезжих купцов. Говорят, что против турок выступают Австрия, Венеция и папа. Те хотят, чтобы Речь Посполитая была с ними. А в Польше магнаты никак не могут сговориться. Король Собеский не знает, где взять денег, чтоб снарядить войско для похода. Если султан и хан ударят сначала по Польше, плохо будет. Никто не придет ей на помощь…

– Так говорят купцы?

– Нет, я сама так думаю.

– Пани рассказала об этом мужу?

– А для чего? – удивилась Ванда. – Я ведь полька! Разве я враг своей отчизне?

– Пани поступила разумно, – похвалил Арсен, мысленно отмечая, что женщина рассуждает здраво и рассказала ему о новостях не без умысла.

Охота продолжалась еще часа два или три. Арсену удалось подстрелить лису, и он подарил ее Ванде, подумав при этом, что всех лис яйлы не хватит, чтобы отблагодарить эту женщину и за спасение его и Романа, и за сообщенные ею столь важные сведения.

Когда Арсен закончил свой рассказ, Тяпкин сбросил кожух, из-под которого не собирался вылезать до утра, вскочил с тахты и быстро заходил по комнате.