Михаил Нянковский - Черновик

– Ты понимаешь, – объяснял он Кристине, – в сущности, журналистика и филология – родные сестры.

– А изменить жене с ее сестрой – грех, конечно, невеликий, – с нескрываемой иронией подхватила она его рассуждения. – Как же вы, мужики, любите себе оправдания искать!

Была у нее такая привычка: в его лице упрекать всех мужчин вообще.

С Кристиной он познакомился, когда вся редакция журнала «Власть и общество» размещалась в трех крохотных комнатках старого, многократно перестроенного купеческого особняка, вокруг которого уже тогда начали возводить элитное, хотя и фантастически уродливое жилье. Оказавшись во дворе новой застройки, этот объект культурного наследия из последних сил охранялся государством от поползновений новых русских снести его, чтобы освободить место под автостоянку. Поскольку судьба особнячка была под вопросом, арендовать помещение в нем оказалось по карману даже журналу, бюджет которого в те годы был довольно скромным. Но больше чем на три комнатенки средств все же не хватало, и Сергей делил жилплощадь с рекламщиками, чьи постоянные заискивающе-однообразные телефонные переговоры с рекламодателями никак не способствовали творческому процессу. Перпендикулярно к столу Сергея размещался стол менеджера по рекламе Любы, пухлой брюнетки, постоянно хрустевшей печеньем. В узенький проход был втиснут стул для Любиных посетителей; преодолевать этот проход приходилось боком, причем если Сергей делал это без труда, то Люба постоянно смахивала своими весьма внушительными бедрами бумаги с его стола. Что же касается посетителей, то они хотя и приходили к Любе, но усаживались в профиль к Сергею, прямо перед его носом.

Кондиционера в комнате не было, поэтому, несмотря на осеннюю прохладу, окна держали открытыми настежь. Когда вошла Кристина, Сергей ее сначала не заметил. Она так резко открыла дверь, что внезапный сквозняк поднял в воздух черновики почти законченной статьи, и он тут же рванулся вперед, чтобы прижать своим телом к столу ненумерованные страницы. Лежа на бумагах, он все же поднял голову и увидел высокую стройную блондинку с чуть раскосыми глазами, узким подбородком, острым, слегка вздернутым носом и копной кудрявых волос. Легкую фиолетовую куртку она держала в руках, а белая блузка с высоким воротником была расстегнута несколько больше, чем того требовала погода. На Кристине была короткая, чуть расклешенная юбка, которая, когда девушка села к Любиному столу, облепила ее упругие бедра. Когда же Кристина закинула ногу на ногу, то длины юбки не хватило, чтобы закрыть ажурную резинку черных чулок и не укрывшуюся от взгляда Сергея крошечную полоску тела. Девушка сидела боком к Сергею, но смотрела на Любу, что позволяло ему безнаказанно ее разглядывать. От Кристины исходила какая-то почти физически ощутимая волна сексуальности, и ее близость (крошечный проход не в счет) возбуждала настолько, что Сергей совершенно забыл о необходимости все-таки закончить и отнести главному статью. Вместо этого он внимательно вслушивался в разговор. Речь шла о размещении в журнале модулей, рекламирующих сеть салонов красоты, в которой, как понял Сергей, девушка занимала какую-то рекламно-маркетинговую должность. Сначала говорили о цене рекламной площади, потом согласовывали тексты, и, наконец, когда дошли до дизайна, Кристина спросила, может ли журнал найти моделей для фотосессии.

– Зачем искать, если в вашей компании работают такие красавицы? – негромко и как бы между делом вмешался в разговор Сергей. – А если вас на обложку поместить, так у нас и с тиражом проблем не будет.

Кристина удивленно оглянулась, как будто только сейчас заметила, что в комнате есть кто-то еще. Сергея поразил ее взгляд. Помимо удивления в нем была какая-то небрежность и одновременно заинтересованность, что вообще-то редко сочетается. Потом, вспоминая этот взгляд, Сергей не раз думал: «Не то приценивалась, не то прицеливалась».

Теперь она развернулась к Сергею и даже сняла ногу с ноги, прикрыв наконец-то юбкой ажурную резинку, что позволило ему перевести дух, но на мгновенье мелькнул треугольник трусиков, и это опять заставило Сергея почувствовать легкое волнение внизу живота. Все ее движения были так же двойственны, как и ее взгляд. Они тоже были как будто небрежны, но за этой небрежностью ощущался точный расчет. Небрежна она была ровно настолько, насколько это было нужно, чтобы зацепить попавшего под ее прицел мужчину, но при этом не показаться развязной и доступной.