Аноним Raavasta - Yuruginaidesu

- Одавара-кун, - приютский комендант Шунсукэ был, наверное, единственным человеком, помнившим всех обитателей нашей общаги по фамилиям.

- Шунсукэ-сан, - я обернулся к старику, выглядывавшему из дверей своей жилой комнаты, примыкавший к помещению охраны и нескольким кладовым, расположенным на первом этаже. - Вопросы?

Я никогда не искал лишнего повода для ссоры с комендантом, тем более что хорошие отношения с Шунсукэ давали куда больше плюсов. Последние пару лет мы поддерживали со стариком некое партнерское соглашение. Он был вполне благодарен мне за то, что я не устраиваю на своем этаже никаких беспорядков, не даю разойтись в этом деле другим и даже поддерживаю (если надо кулаком) вывешенный график уборки коридоров, а у меня в свою очередь уже давно не возникало никаких проблем в вопросах получения чего-либо из казенных закромов общаги, будь то новый гакуран или пару лишних матрасов.

- Да вот, просили передать тебе, когда появишься, - старик протянул мне запечатанный белый конверт, на поверхности которого не было никаких либо знаков или надписей.

Было заметно, что играть роль случайного посыльного, для Шунсукэ не очень-то приятно, но по какой-то причине он все же пошел на это.

- А от кого? - я повертел послание в руках, ощутив нечто плотное внутри, и оторвал сбоку полосу клейкой бумаги.

- Один уважаемый человек попросил, - как-то странно протянул комендант, и на его лице проступило необычная смесь из сомнений и непонимания, как будто он не был до конца уверен в своем ответе.

- Хм...

В моей руке оказались несколько крупных купюр, скрепленных плоской широкой скобой из полированного металла. Поверх денег обнаружилась еще и небольшая записка. Текст послания не был подписан и содержал всего одну лаконичную фразу: "Благодарю за то, что вернули мои часы". Не сразу я смог понять, о чем идет речь, и вспомнить о том случае почти недельной давности. Выходит, хозяин той дорогой игрушки отыскал свою потерю и решил меня поблагодарить? Понятно, что скрывать мои данные легавые не имели причин, так что вопросом о том, как меня разыскали, можно было не задаваться. Надо же, есть еще на свете такие люди... И кстати, приличная сумма.

- Понятно, - я выдернул верхнюю купюру и, не дожидаясь реакции со стороны старика, сунул ее ему в нагрудный карман потертого пиджака. - Спасибо, Шунсукэ-сан, послание просто отличное.

- Одавара-кун, не надо... - попытки протестов со стороны собеседника я слушать не стал и, прежде чем он сумел вытащить смятую бумажку обратно, был уже где-то на середине лестничного пролета.

А удачный сегодня получился денек, как это ни странно. Просто, прямо на удивление.

* * *

7.

Среда в этом году всегда была днем гораздо более приятным, чем проклятый четверг. Но особенно хорошей в данный момент ее делало то, что все контрольные тесты были давно написаны, а на утренних занятиях не было практически никого, кроме городских парней и девчонок. Два часа анатомии, потом еще два физики, тема в обоих случаях одна и та же - "Задай вопрос учителю!". Забывать о полезности теоретических знаний я не собирался, и желания продолжить свою всестороннюю подготовку к неумолимо приближающемуся будущему не потерял, даже, несмотря, на все победы и удачи, свалившиеся мне на голову в последнее время.

К концу учебного дня намечалась еще математика с геометрией, и этому я уже не сильно радовался. Ведь чтобы заняться углубленным изучением высшей математики, нужно было заранее (намного заранее, чем сейчас!) начинать готовиться к поступлению в колледж на соответствующий факультет. Одаренным гением я все-таки не был, и разобраться во всей этой мешанине лишь при помощи самостоятельных занятий мне не светило. В результате, я отставил эту сферу своих "профессиональных" интересов на самое последнее место и возвращался к ней все реже и реже, откладывая и откладывая начало серьезного освоения на потом. Изматывающих тренировок в додзё, разборок с социальным окружением и изучения дополнительных материалов по естественным наукам, иногда переходившего в откровенное набивание знаний в память, мне было и так выше крыши.

Душевно потерроризировав преподавателей своими дотошными вопросами, мне удалось заметно улучшить свое настроение, бывшее и без того необычайно высоким с самого утра, и отправиться на обед в самом благодушном расположении духа. Наша школьная столовая, где питались представители сразу всех трех возрастных групп, находилась вместе с крытым спортзалом, мастерскими и библиотекой в большом общем корпусе, и попасть туда можно было при помощи длинных переходов, протянувшихся от зданий с классными аудиториями. "Мое" место за угловым столом в дальнем углу, как обычно, было свободно, и не успел я еще поставить поднос с едой, когда напротив нарисовалась ярко-рыжая шевелюра Коджимы.