Аноним Raavasta - Yuruginaidesu

Значит, с первым своим выводом я все-таки не ошибся. Я интересовал этого ублюдка куда больше, чем "старый долг" моему папаше и что-то там еще. Якудза сделал идеальный ход, стоит заметить. Если все выгорит, то я сразу стану должен этой сволочи так много, что никакого выбора у меня попросту не останется. А он, в свою очередь, прекрасно это знает, похоже, неплохо изучив мой характер еще задолго до этого разговора.

- Согласен.

- Моэясу!

Я резко обернулся к Тацуэ и покачал головой.

- Извини, но сейчас это уже мое и только мое решение, - я снова повернулся к довольному якудзе и добавил. - Но только, если ты сумеешь устроить все так, как обещал. А, кроме того, у меня есть дополнительные условия.

- Я удивился бы, если бы они у тебя не возникли, - Хьёгуро не стал возражать.

- Человек, который был тогда в номере вместе с тобой, - я намеренно не стал говорить про выстрел, сохраняя эту подробность в тайне от своей спутницы. - Тот, что пытался убить меня и Гендо с Харадой-сенсеем... Отдай мне его.

Не знаю от чего, но на моих последних словах по парку вдруг с силой пронесся порыв промозглого ветра. Девушка, стоявшая рядом, посмотрела на меня преобразившимся взглядом, и даже "ледяной" кумитё на какое-то мгновение вздрогнул.

- Хм, - кажется, якудза погрузился в раздумья на тему того, не получится ли повязать меня еще больше за счет пролитой крови упомянутого кайкэй, и с явным сожалением пришел к выводу, что по какой-то причине это все-таки невозможно. Впрочем, ответ его прозвучал безупречно. - Не стоит так сильно заострять внимания на этой личности, Моэ-кун. К тому же, этот человек уже вскоре понесет заслуженное наказание, причем не только за свою небрежность и несдержанность.

Похоже, тот кайкэй не был человеком Хьёгуро. Наверное, его посылали те люди, которых этот гад "консультировал", и поэтому он не представлял для кумитё Йокогамы никакой заметной ценности. А значит, исходя из слов последнего, не стоит и сомневаться, что ближайшая подстава, которую по случаю решит организовать Хьёгуро, обернется не лучшим образом для одного любителя пистолетов с глушителями. Однако...

- Я хочу быть уверен.

- Если я скажу, что употребление наркотиков в большинстве высших Кланов до сих пор считается недопустимым проступком, тебя это устроит? - поинтересовался в ответ мой собеседник, делая прозрачный намек.

Да, в разных мелких группировках и всяких бандах катаги, типа босодзоку[7], на подобные "прегрешения" давно смотрели сквозь пальцы. Но среди тех якудза, что еще считали себя наследниками неких древних традиций всех истинных борёкудан, подобное преследовалось по всей строгости.

- Устроит.

- Превосходно, - кивнул якудза. - Кстати, Моэ-кун, забегая немного вперед, сразу намекну тебе еще и на то, что по итогам всех разбирательств в отношении вашей дисквалификации с чемпионата, люди, занимающие разные высокие в ассоциации, будут, вероятнее всего, вынуждены оставить свои места. Как минимум, для сохранения престижа организации.

- Понятно.

Хитрый ублюдок. Ты ни за что не отвечаешь и не принимаешь решений. Ты лишь даешь всем советы, а выбор, как поступать остается за ними. И последствия своих решений они тоже вынуждены расхлебывать сами. К твоей вящей выгоде. Да, теперь я точно верю, что ты кумитё Йокогамы.

- Хорошо, что мы так удачно обо всем договорились, - якудза с демонстративным видом оттянул белый рукав своего пиджака и посмотрел на часы. - Жаль, что время сейчас довольно позднее. Ведь, как мне помнится, завтрашний поезд, следующий в направлении Нагаоки, отправляется с токийского вокзала ранним утром. И вам, ребятишки, стоит поторопиться, если хотите немного поспать.

Склонив голову влево, Хьёгуро одарил меня еще одним изучающим взглядом.

- Я рад, что не ошибся в тебе, Моэ-кун. Более того, кое в чем ты превзошел даже самые смелые мои ожидания. Очень надеюсь, что встрече, запланированной нами в будущем, ничто не сможет помешать. А, кроме того, я всегда буду рад видеть тебя в моем городе.

Узкий прямоугольник пластиковой визитной карточки, будто выпорхнувшей из пальцев у Хьёгуро, рассек воздух в моем направлении. Моя рука на чистом рефлексе дернулась, чтобы перехватить визитку. На белой поверхности только лишь с одной стороны была выдавлена череда арабских цифр. Стационарный телефонный номер. Ни имен, ни адресов, ни чего-то еще. В принципе, ничего из этого здесь и не требовалось.

- Еще увидимся, - произнес якудза, уже повернувшись и двинувшись неспешным шагом к проходу в кирпичной ограде.