Иван Кудрявцев - На арене с Гошей

В картине много других смешных перипетий. Таков, например, "роман" Гоши с обитательницей того же зоопарка - белой медведицей. "Образованный" бурый медведь шлет ей любовное письмо, но белая красавица, увы, неграмотна. И полученное послание она равнодушно разрывает на клочки. Очень забавно, когда, тоскуя по возлюбленной, Гоша влезает на дерево и долго сидит неподвижно, с грустью глядя в ту сторону, где обитает предмет его страсти. Вообще вся история взаимоотношений возлюбленных очень комична. И особое значение имело тут необычайное актерское "дарование" Гоши, от которого французские кинематографисты были в восторге. Советский журналист О. Широков, будучи во Франции, видел эту кинокомедию, беседовал с ее создателями. О том, что они говорили, он писал в журнале "Советский цирк":

"Гоша - замечательный актер,- рассказывал мне после просмотра "Медведя" автор сценария Гоже Можу.- Мы долго подыскивали исполнителя на эту роль. Экзамен держали несколько медведей, но ни один из них не подошел. Тогда мы решили обратиться к советским организациям с просьбой предоставить нам Гошу для участия в фильме. И вот Гоша на экране. Он необычайно талантлив Он не только послушно исполняет заданные ему сцены, но нередко импровизирует прямо перед кинокамерой. Его импровизации всегда смешны и удачны. После того как начали снимать Гошу, мы вместе с режиссером Эдмоном Сешаном внесли в сценарий немало изменений, которые "подсказал" нам Гоша".

"С таким партнером легко работать,- делится своими впечатлениями актер Франсис Бланш,- Гоша - настоящая "звезда" экрана, с тем лишь отличием, что у него нет капризов, присущих обычно избалованным славой и рекламой кинозвездам, и он вникает в роль",- шутит актер.

Сразу после окончания съемок мы с Гошей отправились домой. И тут бы мне хотелось привести еще одну выдержку из печати - заметку "Самый тяжелый пассажир":

"Самым тяжелым пассажиром, которого пришлось перевозить между Францией и СССР авиационной компании "Эр Франс", оказался, по сообщению газеты "Юманите", артист цирка и кино весом 300 килограммов и ростом 1 метр 90 сантиметров. Это медведь Гоша. После участия в съемках фильма "Медведь", где он был партнером Франсиса Бланша и итальянского комика Расселя, Гоша возвратился самолетом домой".

Так завершился еще одни этап в артистической биографии моего спутника по арене.

Весной 1961 года мы гастролировали в Минске. В столице Советской Белоруссии мне и раньше приходилось бывать, но сейчас, в самую прекрасную пору года, одетый в зеленый наряд мая город был особенно хорош. Из окна гостиницы "Беларусь", в которой я поселился, открывалась перспектива уходящих вдаль широких улиц и площадей с массивами зданий современной архитектуры. Минск буквально утопал в зелени - аллеи кленов, декоративные кустарники, газоны цветов великолепно дополняли городской пейзаж.

Вспомнилось, что, путешествуя по белу свету, я не раз встречал за рубежом мощные МАЗы, дизельные тракторы и другие машины с маркой предприятий Минска. И каждая такая встреча радовала как привет любимой Родины.

...После Минска предстояли гастроли в Сочи. И вот уже упакованы ящики с реквизитом, отправлены афиши,- все готово к отъезду. Ежевечерние представления порядком утомили меня и, естественно, я заранее предвкушал удовольствие отдохнуть на берегу Черного моря. Но...

Как часто нежданно-негаданно вторгаются эти коварные "но" в жизнь артиста.

Накануне отъезда в Сочи я получил из Москвы телеграмму: "Немедленно вышлите медицинские справки для поездки в Японию".

Итак, вместо Черного моря надо было отправиться к берегам Тихого океана. Лишь во Владивостоке я узнал причину срочного вызова.

В цирковую программу для Японии наряду с другими номерами была включена группа наездников под руководством М. Туганова и номер Н. Ольховикова - жонглера на лошади. И вот перед самым отъездом в Японию, когда артисты прибыли во Владивосток, стало известно, что японское правительство не разрешило привозить копытных животных. Запрещение мотивировалось опасением, как бы лошади не завезли в Японию... сибирскую язву. Наши представители убеждали японцев, что сибирская язва, как и многие другие инфекционные заболевания животных, в Советском Союзе давно искоренена, что цирковые лошади находятся под постоянным тщательным ветеринарным наблюдением и никакой опасности не представляют. Японцы стояли, однако, на своем.