Иван Кудрявцев - На арене с Гошей

К этому времени я уже имел известные навыки самостоятельного воспитания животных. Я знал, что надо к ним подходить чрезвычайно осторожно. Говоря об осторожности, я в данном случае имею в виду не только правила безопасности - этого я еще коснусь. Сейчас я говорю о предусмотрительности - каждый раз дрессировщик должен строить занятия, обязательно учитывая состояние животного. Лишь уяснив себе своеобразие характера животного, обычную манеру поведения, тщательно изучив все его природные особенности, дрессировщик может всякий раз определить настроение зверя, прежде чем приступить к занятию с ним. Без этого нечего и помышлять о каком-либо существенном и прочном успехе.

Почему?

По той причине, что вы тогда не сможете уловить колебания духа своего питомца, сообразить, что он чем- то озабочен или почему-то возбужден, что он нездоров, в угнетенном состоянии и т. д. А не определив этого, никоим образом нельзя методически правильно, эффективно организовать занятие.

Другим обязательным условием представляется мне дружба с животным. Необходимо, чтобы, скажем, медведь испытывал потребность в общении со своим дрессировщиком, питал к нему привязанность и безусловное доверие. Не могу не вспомнить в этой связи свой первый разговор в Ижевске с директором зверинца, предупредившим меня, что и животных нельзя обманывать, если хочешь заслужить их доверие.

Чрезвычайно важно, чтобы на всех стадиях работы с хищником дрессировщик сохранял спокойствие, не выходил из себя. Следовательно, он должен иметь неистощимый запас терпения и хладнокровия. Если же ему не хватает выдержки и нервы его "распускаются", то своим поведением он способен лишь сбить с толку животное, поставить его в тупик. В подобном случае зверь непременно начнет в свою очередь раздражаться, а затем может и вовсе перестать слушаться.

Из этого совершенно не следует, что надо при всех обстоятельствах соблюдать некое христианское миролюбие. Отнюдь! Чтобы обеспечить хорошее, четкое исполнение всех своих требований, дрессировщик пользуется многими методами, не исключая и строгостей, добивается неукоснительного послушания от зверя. Но к строгостям, к болевому воздействию прибегать надо, на мой взгляд, очень осмотрительно, лишь в исключительные моменты, помня, что злоупотребление этим самым острым средством ведет к возникновению у животных рефлекса, выражающегося в ощущении боли при одном только приближении дрессировщика. Мне не раз приходилось видеть на Западе артистов, пользующихся только этой формой воздействия. В Париже довелось смотреть номер со львом. Едва появлялся дрессировщик, как громадный лев, пугливо озираясь, начинал пятиться. Тут же, при публике, артист обрушивал на него град ударов плетью и металлической палкой, постепенно приводя животное в ярость. Вся "соль" номера заключалась в том, что зверь, обезумевший от боли и гнева, все же послушно выполнял волю своего мучителя. Я смотрел на арену со смешанным чувством отвращения и стыда.

В том-то и сложность нашей профессии, что ее представителям необходимо обладать большим комплексом разносторонних моральных качеств, среди них гуманностью. Нельзя, думается мне, работать с животными, не любя их.

Другое дело, ни при каких обстоятельствах не позволять своим питомцам почувствовать их могущество, выйти из повиновения. К примеру, Гоша, весящий сейчас около полутонны, способен одним ударом лапы сломать позвоночный столб лошади. В то же время он настолько послушен, что его огромную силу я останавливаю громким окриком, рывком в его сторону, не говоря уже об угрожающе поднятом хлысте. И главное здесь то, что при всем добром отношении к нему я еще ни разу ни в какой форме не проявил в работе с ним робости, испуга или малодушия, то есть не дал ему ни малейшего повода заподозрить, что он физически сильнее меня. Что бы ни творилось порой у меня на сердце, даже если бы я ощущал инстинктивную боязнь, Гоша этого не должен замечать. В тот день, когда он что-либо подобное обнаружит, мне, я уверен, придется навсегда расстаться с ним.

Непревзойденный мастер дрессировки хищников, наш старейшина в этой области, народный артист республики Борис Эдер в своей книге "Мои питомцы", подчеркивая сложность процесса дрессировки медведей, вместе с тем отмечает, что их сообразительность и восприимчивость иногда поражали даже его. Необычайно интересная глава, посвященная бурым медведям, заканчивается такими словами: "На основании практических наблюдений я могу с уверенностью сказать, что с бурыми медведями можно подготовить еще много замечательных номеров, так как они в состоянии проделывать очень сложные акробатические и гимнастические упражнения, связанные с точностью баланса".