Николай Редькин - Тихая Виледь

– Какое, интересно, имущество? – взвизгнул кто-то в центре зала.

– Ну, я, например, взял КамАЗ, – заявил Игнат Питеряк. – Он стоит кругленькую сумму…

– И что же – продашь? Да кто у тебя его купит! – шумели в зале.

– Да лес он на нем возить будет! – крикнул кудрявый парень.

– Тебе что, жить надоело? – зловеще прошипел крашеный Валерка.

– Ну, это уж моя головная боль, как я «отработаю» эту сумму, – уверенно отвечал Игнат Питеряк. – Но работники моего хозяйства долги по зарплате получат. Не сразу, конечно, не вдруг…

– Но это лишь часть долгов, – сказал Федор Степанович. – Основными долгами будет заниматься избранная вами ликвидационная комиссия. Есть невостребованное имущество. Оно большое. Контора, например. Хорошее здание. Столовая. Теплые гаражи. Предприниматели уже сейчас готовы их купить. Конечно, в первую очередь необходимо удовлетворить права инвалидов хозяйства, потом выплатить зарплату, а уж после рассчитаться с остальными кредиторами.

– Ты вот нам, Федор Степанович, все о трудовом законодательстве твердил, – опять зашумели неопределившиеся, хотя твердил не Федор Степанович, а Воронин и Питеряк, – а если не по закону, а по жизни? Предлагаем вам не бросать все и уходить, а возглавить ликвидационную комиссию, погасить долги, рассчитаться с колхозниками…

– Еще чего придумали! – опять зашумели заднегорцы. – Ему сейчас надо новым хозяйством заниматься, а вы еще и старые долги на него повесить хотите… В «Заднегорском» сейчас вместе с пенсионерами сто пайщиков. Если там не будет руководителя, то и работы не будет.

– Да он же у нас председатель! Он же все знает, и ему с долгами разбираться, – кричали неопределившиеся.

– Приехали, – смеялся Серьга Петрушин, – да вы уже по его заявлению проголосовали! Комиссию избрали! Какой он вам председатель? Все уж, проехали! Ну, ребята, не опохмелились, что ли?

Кандидатуру председателя ликвидационной комиссии искали долго. Все переругались, перессорились. Главы крестьянских хозяйств готовы были всячески помогать комиссии, но возглавить ее отказывались (в новых хозяйствах много работы). Среди же техничек, кочегаров и сторожей председателя не находилось. Единственным специалистом среди неопределившихся был электрик колхоза Илья (Иваныч), человек уважаемый, мастер своего дела.

В редком покровском доме он не бывал – менял проводку, розетки, выключатели, одиноким старушкам вкручивал перегоревшие лампочки: сами они боялись к электричеству лезть. Все звали Иваныча. В любое время суток. Он давно жил один. Жену похоронил рано. Она работала медсестрой в больнице. Умерла от рака груди. Два сына Иваныча работали на бумажном комбинате в городе К. В Покрове они были редкими гостями. Иваныч, не любивший одиночество, всегда был на народе. Его любили за живой обходительный характер и безотказность. Всю жизнь о нем вспоминали только в тех случаях, когда надо было что-то сделать по электричеству. Починить утюг, заменить предохранители, наладить на фермах освещение, если вдруг что-то случалось, а случалось часто, особенно в последние годы, когда все приходило в негодность, а заменить было нечем.

И вдруг сейчас люди вспомнили, что у них еще есть Иваныч! И все дружно бросились его уговаривать возглавить ликвидационную комиссию. Безотказный, немногословный Иваныч вообще не знал, что сказать.

– Ну вы, вообще-то… – слабо защищался он, вытирая вспотевший лоб.

– Хватит тебе пробки крутить! – орал Серьга Петрушин. – Дуй в председатели!

– Не робей, Иваныч, – успокаивали его и главы новых хозяйств, – мы же в твоей комиссии, – как будто дело уже решено, – под твоим, так сказать, руководством…

Иваныч махнул рукой. Он не знал, как (какими умными словами) отказаться от такой чести.

За него проголосовали единогласно. И тотчас раздались такие бурные аплодисменты, какие вряд ли когда-либо слышал актовый зал конторы. Есть, наконец-то, в колхозе председатель – председатель ликвидкомиссии!

Итоги собрания подвел Федор Степанович.

Закинув назад рыжие, с сединой, волосы, он говорил ровным бесстрастным голосом, что процесс ликвидации колхоза может затянуться на месяцы, хозяйство будет считаться существующим до тех пор, пока оно будет значиться в государственном реестре предприятий. Ликвидационная комиссия, возглавляемая Ильей Ивановичем Гомзяковым, должна известить орган, регистрировавший колхоз, о принятом сегодня решении.

– Так что, Илья Иванович, за работу! – подбодрил он смущенного электрика и продолжил: – Мы сегодня много бранились, ссорились. Я думаю, нам надо простить друг друга, забыть распри, начать работать. У нас есть земля. Родная земля. А ничего дороже ее нет.