Ян Росс - Челленджер

– Ариэль, шанс действительно уникальный, однако не стоит отхватывать кусок не по зубам. Я не могу представить, каких усилий это стоило тебе и каких денег будет стоить компании, но я уверен, есть сотни предприятий, которые ждут не дождутся такого шанса, имея рабочий продукт. Они смогут использовать его с толком и, возможно, чего-то достичь, а мы провалим этот опыт. Про-ва-лим. Да какой там провалим, мы не в состоянии даже начать. Ни один из компонентов алгоритма не окончен и не работает.

– Хорошо, – Ариэль побарабанил по столу, – давай сделаем только эквизишн. Прогоним сенсор по основным параметрам, возьмёшь замеры и всё. Вернёмся домой, спокойно обработаешь их офлайн, когда алгоритм будет готов.

– Ну… допустим. Но как ты себе это представляешь? Он же не фурычит – этот ваш хвалёный эквизишн, – усмехнулся я. – Вы его у меня отняли? Отняли. А сами, как понимаю, дальше workplan-а не продвинулись. Или я ошибаюсь?

– Хм… – Ариэль нервно поскрёб подбородок. – Так, а старый? Был же старый эквизишн, что с ним? Он же наверняка в рабочем состоянии!

– Старый-то в рабочем, но он не канает. Частоты не те. С тем же успехом можно сенсор к диктофону твоего смартфона присобачить.

– Так-так… эквизишн, эквизишн… – шеф нахмурился, по-бычьи помотал головой, треща шейными позвонками, и вновь принялся барабанить. – Так, ясно… – Ариэль сплёл пальцы и уставился на них. – Илья, то, что я скажу, не распоряжение, не директива начальника, а моя личная просьба.

Он мельком взглянул на меня и продолжил:

– Давай попробуем. Сделаем всё возможное, чтобы опыт состоялся. Хотя бы в урезанном виде. Доведём эквизишн до ума, по крайней мере частично. Я знаю, если ты согласишься, у нас есть шанс. Я прервал встречу, пообещав новые результаты, и примчался сюда. По пути переговорил с Харви, получил добро на незапланированные расходы. Всё оплачено. Ким из дома оформила…

– А они, в смысле инвесторы, или хоть Харви, в курсе, что тут у нас творится?

– Нет. Не в курсе. Никто не в курсе. Тут всё так, на всех уровнях. Чтобы добиться результатов – нужно финансирование, а финансирование можно выцарапать только продемонстрировав или, на худой конец, пообещав результаты, а без финансирования их не получить. И всё. Приехали. Заколдованный круг. В общем, в сложившейся ситуации я по уши в дерьме.

Он снова посмотрел на пальцы, помолчал и, подняв глаза, добавил:

– Вся надежда на тебя. Если надо, вызовем Тима…

– Не-не, с Тимом нам точно не успеть. Знаю я вас, начнёте планы составлять… формулировки формулировать…

– Тогда я помогу. Возьму на себя чёрную работу. Покажешь, как гонять тесты, тебе не придётся…

– Так, стоп, – я тоже постучал по столу и, поймав себя на подражательстве, отдёрнул руку. – Пойду курну, попробую понять, насколько это вообще реально. Надо вспомнить, в каком там всё состоянии.

Закурив с третьего раза, я задержал дым в лёгких, в очередной раз раздражённо подметив дурную привычку смолить сигареты словно косяки. Глупо, как ни крути – палишься, да и выглядишь, как шпана…

– Да ёпт, какого рожна! – Я сплюнул, осознав, что уже загорелся авантюрной идеей, и ломаюсь лишь из чистого упрямства.

Ощутив на лице вечерний летний ветер, полный неясных будоражащих запахов, я вздохнул полной грудью, сделал две коротких затяжки, отшвырнул сигарету и направился обратно.

– OK, – я протянул руку. – Let's do it. [26]

Вернувшись, мы с ходу взялись за дело. Ариэль принёс лэптоп, и я переписал нужные компоненты. Настроил симулятор, подключил графическую визуализацию, наскоро объясняя, что к чему. Получилась вполне сносная виртуальная лаборатория. Шеф задал пару уточняющих вопросов, весьма меня обнадёживших. Алгоритмика совсем не его стихия, и я опасался, что толку от этой затеи будет мало, а нюансы кода в столь сумбурном изложении окажутся для него дремучим лесом.

Мы расставили приоритеты, и Ариэль отправился в кабинет. Я вышел на галерею, нервно перебирая в памяти разрозненные фрагменты. По сути, моя работа всегда заключалась в том, чтобы генерировать требуемое решение вопреки острой нехватке ресурсов и, зачастую, знаний. То, чем я занимаюсь, в широком смысле, даже не алгоритмика, а – proof of concept или feasibility, то есть доказательство концептуальной осуществимости. Моя задача – всеми возможными правдами и неправдами слепить прототип. Линейное развитие тут неприемлемо – ни времени, ни финансирования на последовательную разработку, как правило, не имеется, и направление часто выбирается по наитию. Так что к таким раскладам мне не привыкать. Однако одной ночи на эквизишн – это не просто в обрез, а катастрофически недостаточно. Голой интуиции будет мало, нам должно ещё крайне повезти. Но нежданно наладившееся взаимопонимание с Ариэлем и, главное, масштаб, заведомая невыполнимость и значимость происходящего, подогревали самолюбие, вселяя пьянящую радость предстоящей борьбы.