Кэндзабуро Оэ - Игры современников

Противясь новой политике насилия, главным в которой стали «подворовые обязательства», они начали готовить второе восстание. По своему замыслу оно повторяло первое, но Мэйскэ Камэи, можно сказать, придал ему новое направление. Так, по плану первого восстания предполагалось подняться вверх по реке и, используя наш край как плацдарм, сосредоточить там все силы, а потом сообща двинуться через перевал. Операция должна была осуществляться молниеносно, до того, как отряд преследования займет позиции на границе княжества. Мэйскэ решил коренным образом изменить план. Вынеся его на обсуждение совета, готовившего операцию, Мэйскэ снова доказал, сколь нешаблонно он мыслит.

Поскольку в первом восстании крестьяне, поднимаясь вверх по реке, потерпели поражение, во втором им следовало бы избрать другой курс и двинуться в обратную сторону. То есть пойти вниз по течению реки. Человеческий разум не в силах заранее предсказать успех или провал восстания. Когда человек сталкивается с чем-то, выходящим за пределы рационального постижения, он начинает опытным путем перебирать противоположности: небо – земля, левое – правое, верх – низ, добро – зло, свет – тьма. Иначе говоря, он пытается одно заменить другим: если сначала небо, то потом земля, если сначала верх, то потом низ – и так далее. Лишь этим способом ему удастся нащупать решение – сделать то, что не по силам человеческому разуму. С помощью таких доводов Мэйскэ Камэи удалось одержать верх в дискуссии.

Добившись принятия предложенной им стратегии, Мэйскэ оперативно разработал вплоть до мельчайших деталей новую тактику и применил ее. Поскольку скрупулезная подготовка восстания на этом этапе осуществлялась под неусыпным надзором Мэйскэ Камэи, вопрос о его непосредственном участии в самом восстании не имеет первостепенного значения. Крестьян, вошедших в совет восстания, называли ударной группой. Им предписывалось размахивать над головой специально изготовленными флажками со словом «страдания», которое было, однако, начертано совсем не теми иероглифами, какими оно пишется обычно, а лишь звучащими так же, но обозначающими «малое восходящее солнце». Даже присутствуя на переговорах с властями княжества, каждый из членов ударной группы должен был только кричать: «Нас не проведешь, нас не проведешь!», и ни слова больше. Скандировать надлежало до тех пор, пока не будет вырвано обещание об отмене дополнительного налога.

Итак, восставшие, руководимые Мэйскэ Камэи, направились на этот раз вниз по реке. Позже жители деревень, расположенных в низовьях, обвинили их в том, что все их действия объяснялись стремлением уберечь свою деревню от разорения. Благодаря изменению стратегии и применению новой тактики, предполагавшей участие в восстании целых семей, которые несли свой скарб за спиной в соломенных мешках, восстание набрало огромную силу, и в него включились все жители окрестных деревень.

Спускаясь вниз по реке, восставшие направлялись в княжество, соседствовавшее с тем, под властью которого они находились. Обращение за покровительством к находившемуся по другую сторону горного хребта небольшому княжеству, глава которого к тому же состоял в родственных отношениях с их князем, делало вполне реальной возможность переговоров с властями. В конце пути при переправе через реку случилось несчастье, и восставшие недосчитались многих своих товарищей. Тем не менее число повстанцев, обратившихся за покровительством к соседнему княжеству, достигало восемнадцати тысяч. В беседе между представителем властей и Мэйскэ Камэи, происходившей в присутствии высших сановников, повстанцы выдвинули новое требование: либо передать восставшие деревни соседнему княжеству, либо сделать крестьян, бросивших свою землю, его подданными; кроме того, была высказана просьба вернуть бывшего главу княжества, который ушел на покой и поселился в Эдо. Таким образом восстание затронуло интересы третьих сторон, что заставило центральное правительство выступить посредником между властями и восставшими.

– Восставшие победили, добившись обещания выполнить выдвинутые ими требования, крестьяне и их семьи благополучно вернулись в свои деревни. Итак, Мэйскэ Камэи добился полной победы. Вы говорили даже, что располагаете материалами, характеризующими его как выдающегося руководителя восстания. Почему же тогда ему пришлось, спасаясь от преследования, покинуть княжество, а позже написать слезное покаяние: мол, за восстание меня не в чем укорить, но все равно виновным называют лишь меня одного.