Алексей Федорочев - Часть 2

- То есть ты считаешь, что вся эта лавочка является вывеской для каких-то дел Приказа?

- Фактов достаточно, и те, что есть, наводят на размышления.

- Хо-хо-хо! Интересный поворот дела... А Потемкины тогда как?

- Хотите мое мнение?

- Ну, высказывай.

- Я думаю, парень вообще не по нашу душу, а подсадная утка для Потемкиных. Он, может, даже не их кровей, или очень дальний родич, а сходства добились пластикой, слишком уж оно напоказ. Не зря же он, имея аттестат, опять пошел в гимназию, где их дочь учится! Еще и прикрытие какое шикарное нашли - Ярцевы! Я наводил справки, младший Ярцев всю жизнь затворником прожил, его никто до этого года не видел, так что и здесь есть варианты. Хотя прошение Лев Романович лично в гимназию подавал и с директором сам беседовал. И жили они действительно несколько дней в его квартире.

- А нам тогда с чего помог?

- А чем не вариант: не получится с гимназией - рано или поздно через ваши связи подберется. Сами же говорите, парень хорош, можете ведь вы ему посодействовать! И то, что от родства отказывается, тоже ни о чем не говорит... Сейчас отказывается, потом мнение изменит - мало ли, как жизнь повернется... Тут, похоже, интрига на года складывается. Еще не стоит отбрасывать, что у Сергея Модестовича с Милославским с самого начала отношения не заладились, а к нашей семье претензий у ПГБ нет.

- И все равно не сходится, кто бы ему позволил при таком раскладе жизнью рисковать?

- А когда он ею рисковал? В особняке? Об этом мы только с его слов знаем. При штурме - так вы сами все видели, опасность минимальной для них была. И, кстати, здесь они сами себя переиграли - о такой дыре в защите МБК вряд ли простые пилоты могли знать. Я, например, не знал.

Кирилл Александрович поднялся и начал неторопливо мерить шагами кабинет, Ельнину пришлось даже посторониться, чтобы освободить любимую траекторию начальника.

- А непротиворечивая тогда картинка складывается, однако... Значит, все-таки Милославскому нужно сказать спасибо... - Придя к какому-то выводу, мужчина остановился, оперся руками на стол и продолжил: - Не самый худший вариант, с Потемкиными сложнее бы вышло. Предлагаю сделать так...

И вот, внезапно(!), мы с Борькой опять идем в школу! Зайдя в вестибюль, полный галдящих школьников, Черный оглядел всю картину как-то по-новому:

- Теперь я понимаю, почему тебе с нами трудно!

- Не так уж и трудно, на самом деле. Но вот переключаться иногда бывает тяжело, сам теперь чувствуешь. Одно радует, такие события редко происходят... - отвечаю, слегка кривя душой, за последний год моей жизни не одно, так другое на голову валится.

- Боря, где ты был? Я звонила-звонила, никто не отвечает! - налетает на Бориса вихрь под именем Люда, - А когда дозвонилась, кто-то сказал, что уехали по делам! Боря! Так же нельзя! Я волновалась!

Сцена обрастает зрителями, Чёрный пытается вставить хоть слово, но тщетно, староста вошла в раж:

- Я чуть с ума не сошла за эти дни! А тут еще ходят слухи, что у Задунайских что-то случилось! Знаешь, как я переживала за тебя! Вдруг ты с Егором где не надо оказался! Вы же с ними общаетесь! - справедливые, в общем-то, упреки адресату не нравятся. А еще больше ему не нравится, что выяснение происходит на людях: для Бориса, вынужденного всегда держать эмоции в узде, это тяжкое испытание.

- Люда, я потом тебе расскажу! - Черный осторожно пробует свернуть несвоевременный разговор.

- Боря! Люда! - пытаюсь помочь товарищу, - Скоро звонок, надо идти.

- А ты тут не командуй! - отмахивается от меня Борькина пассия, - Сами разберемся!

- Люда! - слегка повышает голос гаситель, - Давай все потом!

- Что потом?!!

- Все потом!!!

- Ах, так! Значит, меня на потом?!! - и распсиховавшаяся девчонка, расталкивая зрителей, уносится вглубь здания, оставляя нас в недоумении смотреть ей вслед.

- Люда!!! - опомнившись, бросается за ней Борис, - Люда, подожди!

Оставшись в одиночестве, медленно бреду в сторону лестницы. Переключаться с собственных проблем на школьные действительно тяжело: новизна стерлась, первый энтузиазм прошел. Наблюдать привилегированных гимназистов в естественной среде обитания откровенно поднадоело - я абсолютно не врал, когда говорил, что одаренные примерно до тридцатника, плюс-минус, гораздо инфантильнее обычных людей. А наложите на это еще гормоны и первую любовь, смешайте с изначально неравноправным положением и желанием выделиться, и получите тот дурдом, что почти каждый день на протяжении вот уже месяца я имею радость наблюдать.