Виктор Ремизов - Искушение

Кровь волной ударила в лицо Кате.

– Приходили, – ответила, – но я не хочу об этом говорить.

– Много дали? – продолжала Настя, не обращая на нее внимания.

Катя молчала.

– Надо было слупить с этих козлов… – Настя поискала глазами пепельницу.

– Я ничего ни у кого не брала.

Настя посмотрела с недоверием, откинула скатерть и погладила дорогую столешницу из ореха.

– А это откуда? А икра черная?

– Это Андрей. Я его не просила.

Настя замерла. Прищурилась.

– Вот так вот! Что, позвонила ему?

– Нет, он сам приехал.

Настя с удивлением рассматривала сестру, потом откинулась на спинку стула. Пепел упал на пол.

– И ты ему все рассказала?

– Ничего я не говорила, перестань! Я тебя просила! Этот разговор… Не хочу! – Катя встала и открыла окно, выпуская дым. – А если ты там всех знаешь, скажи этому адвокату, чтобы он больше ничего не присылал!

– Не знаю я никакого адвоката, – соврала Настя. – А что он прислал?

– Вон, – Катя кивнула на холодильник, где лежали коробка конфет и свертки, – ты не могла бы вернуть?

– Могу отдать Мураду, он всех знает, – Настя вертела в руках красивую мягкую упаковочку, возможно, с шелковым платком. – Так у тебя с Андреем, хм… ну ты даешь! Вот, блин, Катюша! А что же твой Елекс? Прощай, любовь?!

– Ничего, он в Лондоне…

– Уехал? Что, насовсем? – поразилась Настя.

– На стажировке.

– А-а-а… Ну вот, вернется, а тут Андрюша! Лежит! – нагло засмеялась Настя. – Богатый Буратино!

Катя не отвечала.

– Ладно, я больше тут жить не буду. И платить. Мы с Мурадом хотим новую квартиру покупать… – опять соврала Настя и встала. – Давай, сеструха, будут проблемы, звони! Молодец, что тут скажешь?!

Только она ушла, приехал Андрей, обнял ее дружески, осмотрел, притворяясь строгим:

– Больная Екатерина Рождественская?! Температура? Аппетит? Стул? Кто тут курил? – принюхался, смешно пошевелив ноздрями.

– Настя… – невольно улыбнулась Катя.

– Понял. Ты завтра на работу, я Гоче позвонил, попросил, чтоб не обижали. Больничный тебе оформят.

– Меня там никогда не обижали. А ты откуда всех знаешь? И какой больничный? – удивилась Катя.

– Это был мой ресторан, я Гочу брал на работу – в Тбилиси его нашел. Я на минуту, по дороге заехал, улечу в Красноярск на пару дней. Если что – звони мне или Саше… Ты почему никогда не звонишь?

– Андрей, я выздоровела, и я не маленькая, – засопротивлялась Катя. – Я уже просила!

– А что я делаю? – Андрей поднял руки вверх, стоял и любовался Катей. – Книги Саша привез?

– Привез, спасибо, но больше не надо, мне их ставить некуда.

– А мне так понравилось покупать книжки! Забытое удовольствие, я и не знал, сейчас любые старые издания можно купить. Их раньше не достать было! Я, кстати, читать снова начал! Ты меня хвалишь?!

– И что читаешь?

– Та-ак… Рассказы Шукшина, – он загнул палец.

– Да-да, я тоже очень люблю…

– «Архипелаг Гулаг» начал. Я его в самиздате на фотобумаге еще читал, а тут книга. – Андрей глядел на высокие стопки, сложенные на подоконнике и на полу у стены. – Давай все-таки снимем вторую комнату, она же свободна!

– Все, я уже просила, мне ужасно неудобно, и книги, и все это… Я себя плохо начинаю чувствовать, Андрей, я не понимаю…

– Ну ладно, ладно, это уж мне расслоение общества, – пробасил шутливо. – Все! По пути в аэропорт заехал, попрощаться.

Он обнял ее и вошел в лифт.

Катя постояла у открытой двери, слушая, как Андрей спускается и как выходит внизу из лифта. Она была бесконечно благодарна ему за то, о чем он даже не догадывался. Просто за то, что он, такой сильный, был рядом. Теперь, когда она нечаянно вспоминала о Настином дне рождения, она всегда странным образом оказывалась там вместе с Андреем и ничего не происходило. Совсем ничего! Все эти страшные толстые и крутые мужики сдувались в ее воображении и бесследно исчезали из памяти.

Дорогие же вещи и продукты смущали как следует. Она выросла в других условиях и отлично без всего этого обошлась бы. Но дело было даже не в этом – ее семья по-настоящему нуждалась, и килограммовая банка черной икры или дорогой музыкальный центр – это были не копейки, как смеялся Андрей! Хотелось завернуть это все, отнести в магазин и попросить взамен так нужные деньги. И тут же стыд охватывал от этих невольных, но настойчивых мыслей, она ненавидела себя, ей казалось, что лезет в карман Андрея.

Она просила его не делать ничего такого, Андрей искренне не понимал, смеялся, обнимал и дружески тискал ее, и видно было, что ему все это доставляет радость. «Катя, я похож на человека, у которого две жизни? Не переживай, у меня полно денег! Вот такая гора!»