Евгений Бабушкин - Библия бедных

А новую страну назвали Свободное государство Конго. Золотая звезда сияла на лазоревом стяге. «Труд и прогресс», – гласил девиз. Перспективы были самые замечательные.

1888 год. В Лондоне зверствует Джек-Потрошитель. Герц открывает радиоволны. Ашинов собирает последние рубли на колонизацию Африки. А шотландский ветеринар Джон Бойд Данлоп совершенно случайно изобретает колесо. Велосипедное. По легенде, он поливал газон из шланга – и просто догадался свернуть его кольцом.

Через год началось массовое производство велосипедов. Через десять – автомобилей. Леопольд полюбил новую игрушку и прославился смелым стилем вождения, впрочем, все короли так или иначе давят подданных.

Резина – это вулканизированный каучук, а каучук – это сок вьюна Landolphia kirkii. По-английски его красиво зовут резиновой лозой. Режешь ствол, подставляешь ведерко, ловишь каучуковый сироп, сушишь, кладешь в корзину.

В Конго было много, очень много резиновой лозы.

«Капитал, – писал Томас Джозеф Даннинг, – отличается боязливой натурой. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым… При 100 % он попирает все человеческие законы, при 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».

Каучук давал прибыль в 700 %. Раньше резина шла на галоши и макинтоши, а тут вдруг стала сразу всем нужна: велосипед, автомобиль, телеграф, телефон, тяжелое машиностроение.

В 1887 году, накануне каучуковой лихорадки, в Конго делали 30 тонн каучука. В 1903 году – 6000 тонн.

В 1887 году в Конго жило 25 миллионов человек. В 1903 году их осталось 15 миллионов. Погибла почти половина страны – каждый девятый житель целого континента.

На севере его зовут курбаш, на юге – шамбок, на востоке – шаабууг, а на западе, в Конго – чикоте.

Первым его описал Буссенар: «Бич, которым погоняют волов: это полоска кожи гиппопотама или носорога длиной в два метра, толщиной сантиметра в четыре у рукоятки и постепенно сужающаяся; шамбок предварительно хорошо просушивают, затем обрабатывают деревянной колотушкой, после чего он получает удивительную прочность и гибкость; средней силы удар, нанесенный быку, вырывает у него шерсть и оставляет след, который держится целый день».

Хорошим ударом шамбока можно убить человека. Но у гвардейцев короля были и другие способы поднять производительность труда.

Чтоб охранять свой честный частный бизнес, король создал Общественные силы – 12 тысяч белых офицеров и черных бойцов. Они входили в деревню, насиловали женщин, детей забирали в заложники и ждали, пока мужчины сдадут каучук. Еще они охраняли закон и порядок. За мелкую провинность – порка. За крупную – отсечение руки. За порчу резиновой лозы – смерть.

«Каждый раз, когда капрал отправляется за каучуком, ему дают патроны, и все нестреляные он обязан вернуть, а за каждый стреляный – доставить отрубленную правую руку. Мистер П. рассказал мне, что, если иногда удается убить на охоте зверя, они, с целью отчитаться за израсходованный патрон, отрубают руку у живого человека. Чтобы я лучше понял объем этой деятельности, он сообщил мне, что в районе реки Мамбого израсходовано за 6 месяцев 6000 патронов; это означает, что 6000 человек было убито или ранено. Впрочем, даже больше, так как я не раз слышал, что солдаты убивают детей прикладами».

Так просвещенный король «ворвался во тьму, охватывающую целые народы».

1904 год. В Англии изобретают танковую гусеницу. Во Франции – дизельную подлодку. В Москве смерч уничтожает три тысячи домов. А в Свободном государстве Конго мужчина по имени Нсала смотрит на отрубленные руку и ногу своей пятилетней дочери.

Фото впервые опубликовал Марк Твен. Это иллюстрация к сатирическому «Монологу короля Леопольда в защиту его владычества в Конго». Плохая литература, но отличная журналистика: Твен цитирует жителей Свободного Конго, опрошенных Роджером Кейсментом, британским консулом.

«Мы все побежали в лес – я, мама, бабушка и сестра. Солдаты убили очень много наших… Вдруг они заметили в кустах мамину голову и подбежали к нам, схватили маму, бабушку, сестру и одного чужого ребенка, меньше нас. Все хотели жениться на моей маме и спорили между собой, а под конец решили убить ее. Выстрелили ей в живот, она упала, и я так ужасно заплакал, когда это увидел, – у меня теперь не было ни мамы, ни бабушки, один я остался. Их убили у меня на глазах».