Евгений Бабушкин - Библия бедных

Гагарина любили бы просто за то, что он первый. Но он оказался еще и славным парнем. Не мог не оказаться: это был итог селекции.

Холодная война – война имиджей тоже, Советский Союз нуждается в славных парнях и девчатах. Самойлова покоряет Канны, но этого мало, а гениальные шахматисты и физики не годятся в звезды.

Гагарин (пишут таблоиды) становится секретным оружием Советов.

Полтора часа на орбите, полмесяца отдыха, а дальше – первое турне: капстраны и соцстраны вперемежку. Чехословакия, Болгария, Финляндия, Великобритания, Исландия, Польша, Куба, Бразилия, Канада, Венгрия. Это только с мая по август.

Про Гагарина пишут, что он был прирожденный артист. Это неправда. В наше время он попал бы в раздел «приколы» вместе с косноязычными ментами и забавными колхозниками.

«В космосе небо имеет непривычный для нас цвет… черный… и он, скажем так, для нас непривычен… Но, может быть, мы привыкнем и к черному цвету… А пока оно приятней, когда голубое…»

И это шоумен? На вопрос финского телевидения, как дела в семье, Гагарин тоже мямлит. «Жена и дочери мои в Москве, живут хорошо… Здоровы, чувствуют себя прекрасно… Дочери растут, жена работает… Семья вполне такая хорошая, здоровая… все работаем…»

Он не поражает героизмом. Он поражает честностью. Нормальностью. Он свой, родной, как бы случайно попавший под луч софита.

Осенью он едет в Азию. Потом снова в Европу. Бесконечная кинохроника. Посадка «Ту-104». Это сейчас про него поют «самый лучший самолет» на мотив похоронного марша, а тогда он был одним из двух действующих реактивных самолетов в мире.

На образцовой «тушке» Гагарин летит в страны, которые ни за, ни против СССР. Он летит туда, где колеблются. И люди видят безобидного, милого, доброго человека. Неглупого, но и не умника. Гагарин ростом ниже среднего и потому встает с человечеством вровень.

Гагарин во Франции. Море людей. Не слышно, но видно: толпа ревет. Гагарину вручают очередной орден. Он беззаботно улыбается. Он всегда улыбается. Гагарин в Бразилии. Улыбается. Гагарин в Египте. За сорок лет до наплыва русских туристов он улыбается на фоне Сфинкса и пирамид. А ему на папирусном свитке подносят стихи.

Мухси аль-Хайят пишет целую поэму от лица Месяца, который по сюжету приходится Гагарину дядюшкой. Поэма ужасно, на мотив «Калевалы», переведена с подстрочника.

Гагарин в Британии. Тут особенно много хроники. Гагарин последовательно улыбается из «Роллс-Ройса», «Бентли» и «Ягуара». Гагарин пробирается сквозь людей, как лыжник сквозь снег.

Ведущий BBC спрашивает, были ли бабочки в животе. Гагарин улыбается и говорит «нет».

Гагарин в Манчестере. В Метрополитен-Викерс, на самом большом заводе Европы, он, как обычно, путает слова и, как обычно, очень честен. «Хотя в космос полетел один человек, тысячи людей обеспечили его успех. Семь тысяч ученых, рабочих и инженеров, совсем таких, как вы, обеспечили успех моего полета».

И люди хлопают ему и его улыбке. Это мы запустили Гагарина. Это наш космонавт. Мы – единое человечество. Нет никакого вероятного противника. Не с кем воевать.

Хорошее воспоминание из той поездки: «На фоне серых костюмов и черных роб рабочих Гагарин в своей ярко-зеленой форме казался героем цветного фильма в мире черно-белого кино».

А потом в Долгопрудном делают фото. Берега еще не застроены, лес и лес. Гагарина тоже не узнать. В руках сигарета, в глазах тоска, на щеках недельная щетина.

Он гибнет 27 марта 1968 года. Ему 34, это на год больше возраста Христа, но пресса уже избегает таких сравнений. С героем наигрались. Статьи выходят скорбные, но сдержанные.

«У него были умные, темные глаза и густые брови. Его лоб был широким, нос курносым, и все, кто его знал, отмечали, что у него внешность и манеры типичного русского».

Странный некролог: будто не видно, какой был нос, вот же он, на фото. Но автор прав, он выделяет главное: это для космоса Гагарин был первый человек, а для Земли он был первый нормальный русский.