Иэн Бэнкс - Воронья дорога

– До свидания.

Фиона и Лахи взялись за Фергюса: Лахи – под мышки, Фиона – за лодыжки. И потащили бесчувственное тело вверх по крыльцу, через дверь. В вестибюле положили на пол, передохнули, а затем понесли по лестнице на второй этаж.

– Туда,—кивнула Фиона.

Лахи опустил Фергюса спиной на свое колено и нажал ручку потемневшей от старости деревянной двери. Дверь отошла, открыв мглистый проем.

– Свет-то есть?

– Вот тут выключатель, чуть ниже. Комната оказалась маленькой, и лампа хорошо осветила ее. Односпальная кровать, туалетный столик с зеркалом, кресло и платяной шкаф. На стене, напротив оконца, репродукция картины с охотничьим сюжетом.

– Хватит с него на эту ночь и гостевой,– проворчала Фиона, пока вместе с Лахи тащила мужа к кровати.

– Фу-у-ух! – выдохнула Фиона и тяжело опустилась на пол.

Лахи сел на кровать, на подушку; он тоже тяжело дышал. Фиона стерла пот со лба. И с трудом встала.

– Тяжелая работенка.– Она сняла с Фергюса туфли и кивнула на дверь: – Все, идем пить лучшее виски старого пердуна. Ты заслужил.

– Годится,—улыбнулся Лахи.—Раздевать его будем?

– Еще чего!– фыркнула Фиона. В дверях она посторонилась, пропуская Лахи в коридор.– Пускай спасибо скажет, что в машине не оставили.– И выключила свет.

* * *

Фергюс проснулся в кромешной темноте и не понял, где он находится. Такое чувство, будто он проваливается в черную бездну и это длится уже целую вечность. Мелькнула страшная мысль, уж не умер ли – до конца времен не будет никаких ощущений, кроме падения вниз головой… Услышал собственный стон, пошевелил руками и нащупал постельное белье. Охлопал себя – надо же, он в одежде! Вот рукава рубашки на запястьях. Вот брюки, свитер… Обуви нет. Он пошевелил пальцами – трутся о ткань носков. Ладонями легко нашел края матраца – значит, кровать односпальная.

И по-прежнему темно, хоть глаз выколи. Фергюс напряг память: где он был, прежде чем вырубился? На вечеринке у Хеймиша и Антонайны Макхоунов? Ну конечно. Он и сейчас, должно быть, у них. Это не его кровать. Его спать уложили. Наверняка в какую-нибудь собачью конуру, с них станется…

Он вытянул руку и нащупал стол. Поводил над ним – ладонь наткнулась на что-то длинное, холодное, металлическое. Настольная лампа. Нашелся и выключатель. Щелчок – все кругом ужасно яркое, ослепительно-белое. Он зажмурился. Как голова кружится, черт… И болит. И в горле сухо. Водички бы.

Он окинул взглядом комнату с белыми стенами и потолком – вроде знакомая комната. Наверное, он здесь и раньше спал, или сюда поставили что-нибудь из мебели, которую он отдал Макхоунам. Он напряг слух, но ничего не услышал. Дверь тоже казалась знакомой. И это почему-то немножко успокоило. Он встал, дотащился до двери. Как он, оказывается, замерз! Отворил дверь, за ней – темный коридор. Интересно: пахнет здесь не так, как в доме у Макхоунов. Камнем и лаком пахнет. Как в замке.

Он вышел в коридор, пошарил по стене в поисках выключателя. Нашел, нажал. Увидел лестницу, ведущую вверх. Коридор со стенами, отделанными деревом, вел к другому лестничному маршу, идущему вниз. По стенам – старые картины. Еще сильнее закружилась голова, и он опустился на нижнюю ступеньку. Он дома. Это замок.

Он встал, пошел вверх по лестнице. Увидел дверь – за ней, он вспомнил, лестничный пролет, ведущий к двум верхним этажам. Дверь оказалась на замке. Не понял. Пошарил в карманах – ключа не нашел. Снова надавил на дверь. Набрал воздуха в легкие – позвать Фиону («Дурища сонная, ты ж меня заперла!»), но вспомнил о детях («Еще разбужу малявок»). Он спустился в нижний коридор, в кухню, попил воды. Ручные часы показывали два, настенные – тоже. У дверей в кладовку должны висеть ключи… но их на месте не оказалось.

Что за хрень? Фиона, что ли, спрятала? Неужто решила, что он, Фергюс, во хмелю опасен? Ага, еще надругаюсь в пьяном ступоре. «Хе, а ведь поделом бы»,– пробормотал он. Голос в тихой кухне прозвучал хрипло. Фергюс откашлялся, и тупая пульсация боли в голове вдруг сделалась острой. К черту. Наверное, это ему наказание. Наверное, она мстит за то, что назюзюкался. Может, он там, в гостях, что-нибудь отчебучил ? Напряг память – ничего не вспомнить. Нет, вряд ли. Он рюмку держать умеет, он всегда джентльмен, даже если хватит лишку.

Фергюс посмотрел на свое отражение в окне над раковиной. Провел по волосам мокрой рукой. Душ принять, что ли… Где у нас ванная? На первом этаже, где ж еще…