Иэн Бэнкс - Воронья дорога

Кеннет рассмеялся и спросил, когда Фергюс снова наполнил его стакан, взяв бутылку с сервировочного столика:

– Фергюс, ты не принцип ли домино имеешь в виду?

– Не важно, Макхоун, как ты это назовешь. Но что дальше будет – увидишь.

– Фергюс, не говори ерунды! Даже этот мудак Киссинджер больше не верит в принцип домино. Вьетнамцы, провоевав сорок лет, получили наконец контроль над собственной страной. Разбили и японцев, и французов, и нас, и самую сильную нацию в истории планеты. Победили, имея велосипеды, ружья и силу духа, загоняемые бомбами в бронзовый век, а ты несешь чушь про каких-то желтопузых человечков, которые просочились в сырые джунгли равнины Налларбор и обратили азиатов в коммунистическую веру. Да скорее Хайленд-лига выиграет Европейский Кубок!

– Кеннет, а что, ты не допускаешь, что они просто взяли передышку? Знаешь, у меня стойкое ощущение, что тем из нас, кому дорога свобода, будущее не сулит ничего хорошего.

– Фергюс, ты – тори. Когда тори говорят «свобода», они подразумевают деньги. Свобода отдавать своих детей в частные школы означает деньги, чтобы отдавать своих детей в частные школы. Свобода инвестиций в Южную Африку означает деньги, которые вкладываются туда, чтобы получить еще больше денег. И не надо говорить, что тебе дорога свобода, если ты против того, чтобы черные свободно иммигрировали к нам, а ведь ты против, я знаю.– Кеннет звякнул стаканом о стакан Фергюса: – Выпьем. За будущее.

– Ха! – сказал Фергюс– Будущее! Я не стану обещать, что твои не победят, но надеюсь, этого не случится, пока я жив. Но мир и правда катится псу под хвост.

«Что-то ты, приятель, нынче унылый»,– подумал Кеннет.

– Я понял, почему ты злишься: твоя шайка-лейка выбрала в лидеры женщину. Выходит, это все-таки хорошая новость… хотя избранница и из воровской породы.

– Мы избавились от старухи и поставили на ее место бабу помоложе,– сказал Фергюс и, опустив уголки рта, устремил взор над стаканом с виски на свою жену, которая вела разговор с Антонайной,– Это не прогресс.

– Это прогресс, Фергюс. Даже тори подвержены переменам. Ты можешь гордиться.

Водянистые глаза с мрачным презрением глянули на Кеннета. Тот широко улыбнулся. Фергюс снова отвел взгляд. Кеннет посмотрел в преждевременно обрюзглое, состарившееся лицо собеседника и покачал головой.

Чан Кай Ши и Франко в могиле, Ангола получила независимость, Вьетнам наконец свободен… Год получился прекрасным, считал Кеннет. Ток мировой истории, похоже, ускорился и неудержимо забирает влево. Фергюса было даже чуточку жаль. Кончается ваше время, подумал Кеннет и ухмыльнулся.

Год получился удачным и для самого Кеннета. Би-би-си – да будут благословенны ее хлопчатобумажные носки – взяла несколько рассказов из его первого сборника. Целая неделя «Джеканори» [71]отведена ему, и всего за полтора месяца до Рождества! Наводит на мысль: а не отдохнуть ли от учительства годик-другой?

– Хотел бы я разделять твою веру в перемены,– вздохнул Фергюс и хорошо приложился к стакану.

– А перемены происходят все время, Фергюс. Тасуются гены, проверяются новые идеи. Да сам посуди: что было бы сейчас с твоей фабрикой, если бы ты не внедрял новые технологии?

– Лучше бы жилось.– Фергюс уныло посмотрел на Кеннета.– Вся выручка за обычные пресс-папье идет на поддержание спецотдела. Больно нас бьют по карману эти высокие технологии.

– А может, ты просто недостаточно вкладываешь? Жмотишься? Гляди, сожрут тебя большие дяди. Так уж мир устроен: всяк капиталист о монополии мечтает. Все вполне естественно. Не стоит из-за этого переживать.

– Ты по-другому запоешь, когда нам придется закрыть фабрику и всех выгнать на улицу.

– О черт! Ферг, неужели все так серьезно? Фергюс еще больше насупился и пожал плечами:

– Да, серьезно. Мы предупреждали профсоюзников, что до этого может дойти. Новая забастовка или резкое повышение зарплаты – и вылетаем в трубу.

– Гм…—Кеннет глотнул виски и с тревогой подумал: он что, правда не шутит? Фабриканты часто выдвигают подобные угрозы, но вроде бы нечасто их выполняют. Кеннета немного удивило, что Хеймиш ни словом не обмолвился о тяжелом положении фабрики, а ведь он всегда ставил фабрику и церковь выше семьи и друзей.

– Не знаю,– покачал головой Фергюс.– Не будь мы так привязаны к этому месту, я бы, наверное, плюнул на все и махнул куда-нибудь: в Канаду, или в Австралию, или в Южную Африку.

Пришел черед Кеннету приуныть – хотя бы притворно.