Ольга Покровская - Полцарства

Радуясь вечернему безлюдью парка, она летела по душистой аллее, усыпанной сбитыми ветром ветками. Впервые за день ей захотелось улыбнуться. Она так и сделала и дальше шла, приветливо оглядывая сплетённые с фонарями деревья, пока её слух не уловил шум.

Ася замедлила шаги и поглядела в направлении растущего звука. С боковой аллеи свернул и вылетел ей навстречу юнец на велосипеде. За ним на поводке, хрипя и спотыкаясь, пыталась поспеть старая чёрная собака. Недовольно обернувшись, парень поддёрнул поводок. Собака напружинилась, словно пробитая электрическим зарядом, и ещё несколько мгновений из последних силёнок старалась не отставать, пока не заплелись ноги.

Почувствовав за спиной скулящий буксир, парень затормозил и выругался.

– Встала! Пошла! – процедил он, дёргая поводок.

«Лошадёнка!» – вспомнила Ася кусочек из книги, который однажды вслух прочитал им Пашка. И сразу в груди загорелось тяжёлое и жгучее солнце ненависти.

– Молодой человек, у вас выпало что-то! – окликнула она.

Парень, крепко сложенный, с розовыми мальчишескими щеками, чем-то напомнивший Асе Лёшку, огляделся и, оттопырив губу, принялся охлопывать карманы – всё ли на месте?

Пока он возился, Ася склонилась к распластанной на асфальте чёрной собачке и, не встретив возражений со стороны обессиленного животного, отстегнула поводок. Взмахнула и дёрнула – так что надетая на руль велосипеда петля упала наземь.

Парень бросил копаться в карманах и выдвинул челюсть, соображая, какое ругательство выбрать для милой девушки.

– Сколько лет собаке? Десять? Одиннадцать? – сложив вчетверо поводок и двигаясь на врага, отчеканила Ася. – Ты профессиональный живодёр или любитель? Где ты взял собаку?

Парень наклонил взмокший лоб и ответил бранью, такой ползучей, непривычной для Асиных ушей, что ненависть в груди дала вспышку. Ася стиснула зубы и, взмахнув поводком, хлестнула врага по шее.

И сразу всё переменилось в мире. Тот, кто секунду назад был на коне, запутавшись в стременах, рухнул наземь. Ася опустила руку – лежачего бить нельзя, особенно когда у него в глазах такая упоительная оторопь.

– Больше она не твоя, – подойдя совсем близко, сказала Ася и, оставив поверженного, направилась к собачке. Чернушка – так сразу назвала её Ася – лежала на боку, неподвижно и плоско, как выпотрошенная шкура. Ася села рядом на корточки и положила ладонь на рёбра – есть ли дыхание. Рука слушала неясный гул сердца, а уши в это же самое время улавливали, как позади копошится и бряцает железом человеческое животное, напуганное явлением Асиного безумия. Ну вот – справился наконец с педалями и, тонко стрекоча, истаял.

Когда хозяин умчал, собака вяло заволновалась, приподнялась и, шатаясь, отошла на пару метров – её рвало. «Сейчас умрёт!» – подумала Ася. Ей показалось вдруг, что в этом виновен не только парень, но и она, положившая собаке на бок свою прокалённую ненавистью ладонь. Да – надо было обождать, пока остынет.

Через минуту Чернушка вернулась, как-то глухо, замедленно поглядела на то место, где недавно был велосипед, и легла на бок у Асиных ног.

– Мы тебя запишем в Санин список, где все страдальцы. И пойдём с этим списком к Божьему престолу, – гладя Чернушкину морду, пообещала Ася. – И Он нас примет, как Саня своих пациентов. И всё это закончится. Больше не нужны будут заповеди блаженства – не станет ни плачущих, ни гонимых за правду. Все утешатся.

«Ася, ты обманешь!» – изнутри мутно-карих глаз отозвалась собака, и Ася почувствовала, что теперь – вот только теперь! – действительно сходит с ума. «Сумасшедшая!» – зашуршала вокруг головы сотня невидимых бабочек.

Ася поднялась и, сморщившись от подступающих слёз, позвала: «Мама!» Безлюдная аллея молчала.

– Мама! – громче, сорвавшимся голосом крикнула Ася и в ту же секунду увидела Курта. Он быстро шагал по аллее, невероятный, как всё, что творилось с ней, похожий на встревоженного ангела.

– Он её мучил! – бросилась к нему Ася. – Тянул на велике! Она бежала, старалась! – И, уткнувшись в его плечо, расплакалась навзрыд.

Курт не знал, что произошло, но по косвенным признакам прочёл примерный сюжет случившегося.

– Ты отомстила? – догадался он, гладя Асю по голове. Волосы у неё надо лбом намокли – скорее всего, это был трудовой пот. Может, она гналась за преступником и потом била его кулаками? – Ты чем его била? – спросил он тихо.

– Поводком! – прорыдала Ася.

– Ну и нормально, не переживай.