Арина Теплова - Лесной князь

– Я право не знаю, Илья Дмитриевич, – вымолвила тихо Катюша в ответ. – Но думаю, мне было бы приятно это…

Она кокетливо улыбнулась ему, подумав о том, что Иван ничего никогда не просил у нее и не спрашивал ее разрешения. Он просто говорил ей ты, когда считал это нужным, и настойчиво навязывал свое расположение и ласки, совсем не заботясь об ее разрешении. И лишь потом когда она пыталась высказать свое неудовольствие, Иван удивленно пытался убедить ее что она сама всего этого хотела от него. Левашов же постоянно просил ее о милостях.

– Вы так несказанно красивы, Катенька, что у меня просто нет слов, – нежно заметил Левашов. – А когда Вы сегодня пели, я видел, как весь зал заворожено слушал Вас.

– Вы слишком добры ко мне, – пролепетала смущенно девушка, зардевшись щеками. Она ощущала, что молодой человек ведет себя как то уж до невозможности интимно с ней и словно пытается намекнуть на свои чувства.

– Вы позволите мне немного больше? – продолжал тихо Левашов, склоняясь к ней. И Катюша осознала, что он говорит о поцелуе, желание которого отчетливо читалась в его сверкающих глазах. Катюша мгновенно подумала, что это глупо спрашивать ее об этом, потому что после его слов она невероятно смутилась и не знала что ответить. Ведь она хотела, чтобы Левашов поцеловал ее, наконец, после полутора месячного знакомства, но она не могла сказать открыто “Да” ему в лицо, ибо это было невозможно стыдно. И опять ее пронзила мысль о том, что Иван бы теперь просто притиснул бы ее к себе и страстно поцеловал. И она бы не чувствовала себя так смущенно. А только бы ее сердечко дико неистово забилось, и она бы ощутила притягательную силу его близости, перед которой никогда не могла устоять.

Левашов замер в опасной близости от ее губ и словно не решался продолжить свою ласку, и напряженно смотрел в ее глаза, видимо ожидая ответа. Катюша напряглась и, желая, наконец, получить от него поцелуй заставила себя выдохнуть это унизительное стыдное:

– Да…

Он наклонился ниже к ее лицу, и его ладонь сильнее сжала стан девушки. В следующий миг губы Илья Дмитриевича притиснулись к губкам девушки, и он начал осторожно с некоторым трепетом целовать ее. Катюша замерла, ожидая, что вот–вот сейчас она ощутит тот неистовый трепет, который возникал у нее при поцелуях с Иваном. Поцелуй Левашова стал более настойчивым и порывистым и его губы уже начали дерзко целовать ее губки. Катюша ответила на его поцелуй, ожидая, что уж теперь точно ее увлечет неистовое чувство упоения от близости Левашова. Он продолжал целовать ее. Но ничего не происходило. Вдруг Катюша пораженно осознала, что поцелуй Ильи ей совсем не нравится и не вызывает в ее душе даже малейшего трепета. Его губы были сухими, чересчур твердыми и тонкими. И девушка невольно вспомнила, что губы Ивана были немного полными, упругими и теплыми; умелыми и дерзкими. И когда Иван целовал ее, то его не хотелось останавливать, и уже через минуту она начинала ощущать, что ей не хватает воздуха от его натиска, оттого что Иван целовал ее до невозможности неистово страстно и властно, а ее сердечко в эти мгновения дико стучало у нее в ушах. Теперь же в нежных объятиях Левашова, ее сердце билось спокойно и размеренно. Катюша напряглась, желая только одного, чтобы Илья Дмитриевич прекратил свое действо, которое совсем не нравилось ей и совершенно не возбуждало ее к дальнейшим ласкам. Она начала отстраняться от молодого человека. И он, чувствуя ее сопротивление, тут же прервал поцелуй и выпустил ее из своих объятий. Катюша подняла на него прелестный взор, и увидела, что Илья смотрит на нее горящим поглощающим взором. Думая, что девушка слишком наивна и чиста, раз прервала поцелуй, Левашов порывисто заявил:

– О, благодарю Вас, сударыня. Вы так притягательны, что у меня просто нет слов. Простите меня, если я был слишком горяч.

Катя нахмурилась, опешив от его слов “слишком горяч”. Да неужели? Она прекрасно помнила, каким бывал Иван. Словно ураган, который сметал все ее сопротивление, не давая ей даже свободно вздохнуть. С лесным отшельником все происходило до того страстно порывисто и упоительно, что Катюша, дрожащая, околдованная неистовыми порывами и ласками Ивана, не успевала опомниться, как оказывалась с ним в постели. Сейчас же ласки Левашова не вызвали в ее существе даже малейшего отклика.

– Я и не думала, обижаться на Вас Илья Дмитриевич, – тихо вымолвила Катюша, опуская взор, чтобы молодой человек не заметил ее не удовольствия.