Арина Теплова - Лесной князь

– Останови!

Карета остановилась по его приказу, сбоку проезжей части и молодой человек, чуть приоткрыв дверцу из мрака экипажа начал следить за Катей и господином Левашовым, которого она держала под руку. Илью Дмитриевича ему представила сама императрица лишь пару дней назад. Но Воронцов прекрасно помнил, что тогда на ярмарке девушка была именно с ним. И теперь она была в его компании. И Иван осознал, что видимо у господина Левашова с Катюшей невероятно близкие отношения, раз и теперь они вместе гуляли по Летнему саду. Мрачным ревнивым взором, Иван испепелял парочку, которая прошлась мимо него по парку. Он отчетливо отметил, что молодые люди о чем-то мило беседовали, и лицо Катюши то и дело устремлялась на Левашова, и она выглядела вполне довольной и умиротворенной. Воронцов прекрасно осознал, что этот Левашов видимо был во вкусе девушки, раз она проводила с ним свое время и казалась теперь довольной. Илья Дмитриевич, богатый знатный царедворец, кончено выглядел в глазах Катюши более выгодным женихом, чем он простой охотник, каким он предстал перед ней прошлой осенью. Чем дольше Иван смотрел на молодых людей, тем сильное в его душе поднималось недовольство. Когда парочка свернула на другую аллею и исчезла из вида, в душе Ивана уже бушевала яростная буря. Осознание того, что эта девчонка, неблагодарная и хитрая, совсем не оценила того, что он сделал для нее, а променяла его на этого господина, который был таким постным и обычным, вызвало дикий гнев и обиду в его сердце. Оскалившись им в след, Воронцов проскрежетал зубами и процедил:

– Вы еще пожалеете, Катерина Васильевна. И жалеть Вы будете долго и мучительно. Клянусь Вам!

В этот момент послышался стук копыт, и уже через миг перед Воронцовым, возник гвардеец, который проворно спрыгнул с жеребца. Усатый военный заглянул в карету и прочеканил:

– Граф Иван Алексеевич Воронцов?

– К Вашим услугам, сударь, – произнес Иван удивленно.

– Мне приказано сопроводить Вас во дворец ее величества, – отчеканил гвардеец.

– Да? – кивнул Иван и тяжко вздохнув, добавил. – Что ж я подчиняюсь и следую за Вами, сударь.

Уже через четверть часа Воронцов вошел в темно бордовый будуар императрицы и Елизавета Петровна, обернувшись к нему, без предисловий озабоченно заявила:

– Отчего я просыпаюсь поутру, а Вас нет рядом, мой друг?

– Я предполагал, что мне необходимо вернуться домой. Вы же слишком заняты делами по утрам, насколько я осведомлен.

– Но не для Вас, Иван Алексеевич. Запомните, отныне я всегда свободна для Вас!

– Я учту это на будущее, – холодно сказал молодой человек.

– Пройдите уже, что Вы застыли у порога, мой дорогой, – ласково проворковала Елизавета Петровна. – Вы должны непременно позавтракать со мной. Ибо Вы так и не сказали мне своего мнения по поводу указа, что мы обсуждали с Вами вчера…

Отныне жизнь Ивана Воронцова изменилась. После бурной страстной ночи с Воронцовым, который оказался на высоте в любовных утехах, императрица, опьяненная и жаждущая, уже более не отпускала молодого человека от себя. По двору поползли слухи о том, что Елизавета Петровна вновь влюбилась. Молодой граф Воронцов – новый фаворит, который был младше императрицы на двадцать лет, стал первым мужчиной за последние пять лет, ради которого государыня даже прерывала свой обед. Обожание государыни простиралось почти на все. Елизавета Петровна с не свойственным ей нетерпением дожидалась прихода графа и не объявляла о начале бала, пока Иван Алексеевич не появлялся в танцевальной зале. Когда его не было рядом, императрица часто бывала не в духе, но стоило ему появиться, как государыня становилась веселой, беззаботной, словно молодая девушка. Она постоянно держалась за локоть графа Воронцова, ласкового называя его – милый друг.

Воронцов переехал на постоянное место жительство во дворец императрицы, который располагался на углу речки Мья и Невской преспективы. Молодому человеку отвели отдельные покои, состоящие из трех комнат в которых он проводил очень мало времени, ибо Елизавета Петровна все время нуждалась в его обществе. Весь Петербург загудел о новом фаворите – красивом мужественном графе Иване Воронцове, который полностью подчинил себе волю стареющей императрицы. Государыня требовала постоянного присутствия Ивана Алексеевича рядом, а все ночи напролет он проводил в ее спальне. Влюбленная жаждущая Елизавета Петровна уже через две недели пожаловала молодому Воронцову небольшой изысканный дворец на Фонтанке, драгоценную шпагу обсыпанную бриллиантами и триста душ крестьян с деревнями.