Арина Теплова - Птичка

По толпе раздался воодушевленный шорох и приглушенные возгласы:

– Невеста, невеста…

Дмитрий тут же напрягся и обернулся к проходу, по которому шла Аглая. На свадьбу приехал из Кронштадта ее отец, который вел ее к алтарю. Дмитрий стоял по правую сторону от прохода в первых рядах приглашенных. Его взгляд цепкий и тяжелый отмечал каждое движение невесты, каждый ее шаг, каждое перемещение ее легкой фаты.

В тот миг, когда Глаша поравнялась с ним, через прозрачную ткань он увидел ее взгляд, направленный на него, испуганный и печальный. Он смутился. Она была так прекрасна, желанна и невозможно юна. Ее платье бело-кремовое кружевное, делало ее похожей на ту непорочную наивную девушку, которую он впервые увидел там в Кронштадте. На краткий миг Дмитрий ощутил, что все его существо наполняется диким непонятным желанием. Желанием того, чтобы эта девушка принадлежала только ему. Безумная мысль странная и явно не свойственная Скарятину промелькнула в голове Дмитрия. Выйти вперед подхватить Глашу на руки, а затем увезти ее далеко, где не будет ни Николая, ни Полины, ни гостей. Она убрала взгляд от его лица, наклонив голову вниз, и пошла дальше. Дмитрий, словно безумный, следил за ней страстным цепким взором. Наконец, его хаотичные мысли были подавлены его железной волей и он сжал кулак.

Словно изваяние, всю последующую церковную службу Дмитрий стоял с мрачным бледным лицом, не спуская с фигур Аглаи и Николая напряженного взгляда. Когда священник произнес последние слова молитвы, не выдержав напряжения, Дмитрий резко взвился с места и последовал к выходу. Полина окликнула его, но тут же замолчала, побоявшись шуметь в церкви. Тяжелые быстрые шаги Скарятина, словно колоколом разнеслись по тишине церкви, и некоторые из приглашенных проводили Дмитрия недовольным взглядом. Он вышел на улицу, где шел крупный снег, и облегченно выдохнул. Вся эта обстановка в церкви словно душила его. Он спустился по ступенькам высокого крыльца и крикнул своего лакея.

– Принеси перо и бумагу, – недовольно приказал он.

Слуга мгновенно ретировался и уже через несколько минут принес, что требовал хозяин. Неровным почерком, нервная рука Дмитрия вывела на листе следующие фразы:

“ Вы подлая женщина.

Если бы я знал тогда, что пригрел на своей груди змею… то никогда бы не привез Вас в свой дом…

Берегитесь!

Я все равно не позволю Вам быть счастливой. И сделаю все, чтобы мой брат, наконец, освободился от Вас…

Скарятин Д.П.”

Он свернул письмо в четверо, и протянул его слуге, который стоял в почтительной позе чуть поодаль.

– Передашь письмо Аглае Михайловне, – приказал Скарятин мрачным голосом. – Сегодня же. Но так, чтобы никого не было рядом.

– Слушаюсь, Ваше благородие.

Затем Дмитрий вскочил в седло и стремительно погнал своего жеребца, быстро исчезнув в снежном вихре. Он со злостью стегал коня, мрачно осознавая, что его план, расстроить свадьбу Николая и Аглаи провалился.

В тот же вечер, не дождавшись окончания свадебных торжеств, Дмитрий и Полина уехали из имения Скарятиных. Они отправились в Европу провести остаток зимы в путешествии и развлечениях, ссылаясь на то, что зимний климат Петербурга слишком холодный и влажный.

Санкт – Петербург, дворец графа Воронцова,

1828 год, Март

Черный экипаж с золотыми вензелями остановился на широком дворе перед парадной лестницей. Дворец, сверкающий множеством парадных окон, и грохочущий от помпезной музыки был словно один большой праздник.

Кучер открыл дверцу кареты и почтенно поклонился. Однако из карты никто не вышел. Лишь до слуги донесся раздраженный холодный голос мужчины:

– Ваши капризы, драгоценная Полина Сергеевна, мне уже порядком надоели. Если Вы не желаете развлекаться на балу, поезжайте домой!

Скарятин проворно выпрыгнул из кареты, не собираясь дождаться ответа.

– Димитрий! – раздался из кареты визгливый высокий голос женщины. Полина высунулась из кареты, и гневно посмотрела на спину быстро удаляющегося мужа, который, был уже на верхней ступени парадной лестницы. Лакеи, кланяясь, распахнули перед ним двери. Молодая женщина надула губки и, не смотря на слугу, велела. – Поезжай на Васильевский к отцу…

Войдя в ярко освещенную парадную, полную нарядных гостей, Дмитрий чуть расслабился. Он не любил балы, но сейчас приехать сюда он был рад. Ибо, это был повод хоть ненадолго избавиться от общества вечно недовольной и ворчащей жены. За все два месяца, что они провели в Париже, а затем в Риме, Полина не просто извела его своими капризами, но и надоела хуже надоедливой мухи, которая ни на минуту не оставляла его одного. Она везде следовала за ним, требовала, чтобы Дмитрий при людях разыгрывал из себя влюбленного мужа, и постоянно устраивала ему сцены ревности.