Арина Теплова - Птичка

– В этом доме Вы не прислуга, а моя гостья. И я требую, чтобы Вы носили те наряды, которые я купил Вам, и украшали себя для меня. Когда я возвращаюсь домой, Вы должны быть в надлежащей форме, а не с тряпкой! Разве это трудно понять?

– Я понимаю. Но неужели мне не позволено ничего, кроме этого? – спросила тихо она.

– Нет! И не заставляйте меня пожалеть о том, что я оставил Вас в своем доме!

После этой угрозы, Глаша замерла и отчетливо ощутила, что ее сердце сжалось от ужаса. Она вмиг поняла, что Скарятин намекал, на то, что может выгнать ее на улицу. Однако все ее существо уже было больно Дмитрием и его жестокие слова вмиг заставили ее испугаться. Быстро подойдя к молодому человеку, Аглая обвила его шею ручками и ласково проворковала:

– Дмитрий Петрович, не будьте так жестоки. Я ведь люблю Вас.

– Если это так, то будьте послушны мне, – заметил он холодно.

– Но позвольте мне хотя бы помогать на кухне?

– Я же сказал нет, – жестко отрезал Скарятин, отстраняя от себя девушку и тем самым как бы наказывая ее. – Если Вам угодно, Вы можете читать в библиотеке, вышивать. Ну, пожалуй, в церковь Трех Святителей ходить, что рядом. И только.

С того разговора Глаша боясь вызвать неудовольствие Дмитрия, исполняла все его требования. Дмитрий пропадал целым днями. Лишь под ночь он возвращался с очередного бала, перебрасывался с Глашей парой фраз, а затем брал ее на руки и переносил в постель. После бурного любовного соития он засыпал спокойным крепким сном, а Глаша еще долго смотрела на спящего молодого человека и думала лишь о том, как еще угодить ему. Утром изо дня в день, Скарятин вновь уезжал с визитами или по делам, и возвращался лишь вечером. Часто они ужинали вместе и Дмитрий, рассказывал девушке о проведенном дне, и очередном бале. Спустя еще некоторое время, видя, что Глаша безоговорочно предана ему, молодой человек совсем осмелел и уже не стесняясь, рассказывал девушке о своих знакомых не только мужчинах, но и о женщинах. Он мог при Аглае заметить, что та или иная графиня весьма красива, и он намерен на предстоящем вечере добиваться расположения этой дамы. Аглая терпела весь его цинизм и безразличие, стараясь не показывать как ей больно от его слов, ибо боялась, что молодой человек откажет ей в своем внимании.

Скарятин же, довольный, что, наконец, нашел такую покладистую не скандальную девушку, страстную в любовных утехах и не мешающую ему наслаждался жизнью, с каждым днем все пренебрежительнее относился к Аглае, принимая ее любовь и прощение, как нечто само собой разумеющееся.

Глаша же страдая, и тоскуя по ветреному возлюбленному, не знала, как еще привлечь Дмитрия к себе. Она понимала, что у нее кроме красоты и покладистости ничего нет. Уже через месяц она поняла, что Дмитрий не просто пренебрегает ею, а вообще ни во что не ставит ее чувства, раз ведет себя подобным образом. Она прекрасно понимала, что он лишь использует ее для удовлетворения своей страсти в постели. И осознавала, что при малейшем ее недовольстве, Скарятин без сожаления выгонит ее из дома. Она чувствовала, что он ни капли не любит ее и не дорожит ею. Но ее любовь с каждым днем становилась все сильнее к этому неблагодарному холодному Скарятину, и с этим она ничего не могла поделать. Потому Глаша терпела, страдала и часто плакала, и лишь книги, которые она поглощала в большом количестве в библиотеке, стали единственной ее отдушиной. Только ночью, когда Дмитрий возвращался, Глаша надевала на себя маску удовольствия, радости и счастья, дабы угодить любимому, и не разочаровать его.

Однако спустя еще несколько недель в начале августа месяца, девушка поняла, что беременна. Лукерья, кухарка лет тридцати с которой Глаша очень подружилась, после вопроса девушки осмотрела ее и заявила, что Аглая ждет ребенка. Это известие повергло Глашу сначала в дикую радость, а потом печаль. Уже до конца удостоверившись в холодности Дмитрия к себе, девушка не могла предугадать реакцию Скарятина на эту новость. Оттого она решила молчать о своем положении сколько возможно, собираясь с духом и каждодневно откладывая признание.

Всю пятницу семнадцатого августа Аглая провела за изучением книги о путешествиях в далекой Индии некоего иностранца, которая была написана на французском языке. Еще покойная мать Глаши обучила ее французскому, но только теперь в доме Дмитрия девушке удалось усовершенствовать язык, пополняя свой лексикон новыми словами из французских книг, которые в изобилии присутствовали в библиотеке. Затем Аглая помогала на кухне Лукерье, а после сидела в гостиной, вышивая очередную небольшую скатерть из белого шелка.